– Март!! – рявкает он так громко, что со всех ближайших сосен и елей падает снег, а птицы стаями взвиваются в небо, напуганные. – Я знаю, что ты где-то здесь!

Колдун начинает вертеться вокруг своей оси, внимательно вглядывается в тени между стволами, словно ищет кого-то.

– Март? – Зрение ко мне возвращается, я с недоумением наблюдаю за нервными движениями хозяина леса.

Впервые вижу колдуна настолько злым, взвинченным и взъерошенным. Его обычно аккуратные волосы в беспорядке после падения.

– Да! – скалится он в злой улыбке, следит будто хищник. – Мальчишка, что дал тебе кольцо, – это Март. Мелкий пройдоха!

Я скептически приподнимаю бровь, вспоминая вымогателя пирогов. Тот мальчик не может быть бессмертным и первым весенним месяцем. Похоже, колдун тронулся умом.

– Ты перепутал. Тот мальчуган был обычным ребёнком, он ковырялся в грязи, подбирая свой янтарь, а потом потребовал, чтобы я ему пирог купила, – убеждаю я.

– Именно! Это точно Март!

– Не требовал я у тебя пироги, ты в меня врезалась, сестрица!

Я вскрикиваю от голоса позади, резко отхожу в сторону и оборачиваюсь. Голова колдуна так же дёргается в направлении мальчишеского голоса.

Это всё тот же мальчуган восьми лет. В точности такой, каким я его и помню. Взлохмаченные светлые волосы, вздёрнутый нос и по-детски наглая улыбка. На нём штаны, заправленные в высокие красные сапожки с загнутыми носами. Белая рубаха с красной вышивкой, а сверху красный с золотом кафтан нараспашку. По дороговизне одежды он бы сошёл за маленького княжича или сына боярина, но грязь на коленях и кафтане выдаёт его неряшливость. Я всё ещё с сомнением оглядываю парнишку, не находя в нём ничего примечательного. Кроме того, что он слишком легко одет для здешнего холода. Вокруг мороз, а мальчуган не трясётся, разве что румянец на пухлых щеках присутствует.

– Март, – кровожадно тянет колдун, направляясь к нам, улыбка с лица мальчика сползает, и он прячется за моей спиной, хватаясь за недавно зашитый кафтан.

Он делает так, как поступил бы любой ребёнок, поэтому я прикрываю его рукой, вставая между мужчиной и странным мальчиком.

– Погоди. Разве он что-то сделал тебе?

Колдун вскидывает на меня белые глаза, словно только сейчас вспомнил о моём существовании.

– Не вмешивайся, княжна. Ты даже не представляешь, что он сотворил.

– Я уже просил у тебя прощения, – вставляет мальчишка.

– Я прощу, когда ты отдашь мне вторую часть души, прохвост! – шипит на него колдун. – Не ври, что не избегаешь меня!

– Я… я всё не мог набраться смелости сказать тебе, – виновато лепечет Март.

– Что сказать? – чуть спокойнее отвечает колдун, но дерево посоха сдавленно скрипит под его пальцами.

– Часть твоей души… видишь ли, тут такая беда. Я её потерял.

– Ты её – что? – бесцветным голосом переспрашивает хозяин леса. Он становится смертельно бледным и даже качается, отчего я дёргаюсь в его сторону, поддерживая под локоть.

– Я её положил в сохранное место, клянусь! – мнётся мальчишка. – Но место то – потерял.

– Как можно потерять то, куда спрятал?! – весь ощетинивается колдун, теряя остатки то ли терпения, то ли рассудка.

– Ты так говоришь, будто это сложно, – беззаботно фыркает Март.

Колдун бросается на мальчишку, явно желая его удавить голыми руками. Ребёнок отбегает в сторону, колдун неловко поскальзывается на собственном снеге и падает. Но его этот позор не смущает. Он вскакивает на ноги и бросается вдогонку. Март вновь бежит ко мне, огибает, используя как препятствие. Мужчина устремляется за ним. Я стою в полном замешательстве, наблюдая, как они гоняются друг за другом. Мальчишка временами смеётся, а иногда взвизгивает, когда руки колдуна слишком близко хватают воздух рядом с его воротом. Колдун кроет первый весенний месяц проклятьями и цветистыми оскорблениями.

Они так продолжают несколько минут, пока колдун не оказывается быстрее, хватает мальчишку за кафтан на груди и с лёгкостью, одной рукой, отрывает ребёнка от земли. Тот начинает капризничать, кричать, а потом плакать и выть, болтая ногами в воздухе.

– Сестрица, помоги! Помоги мне!

– Даже не пытайся, – вновь встряхивает его колдун, обнажая зубы в мрачном оскале. Половина его угольных волос влажная из-за многочисленных падений в снег.

– Сестрица!! – Мальчишка переходит на такой звонкий визг, что колдун морщится, а я подхожу к ним ближе.

– Может, отпустишь его? – аккуратно предлагаю я, касаясь пальцами напряжённой руки колдуна, которая держит ребёнка. – Он всё-таки слабее тебя.

– Мне нравится твоя лесть, княжна, но не обманывайся его внешним видом. Весенним месяцам нравится, как вы, смертные, называете их «младшими братишками». На деле Март бессмертен и может появиться в таком же теле, как и у меня. Просто он любит давить на жалость и клянчить пироги.

– Я не клянчу, – дуется Март.

– Ещё как клянчишь, – отрезаю я, и колдун хмыкает, довольный моей поддержкой.