Вечером отец устраивает богатый ужин и наконец обговаривает с Владимиром и Исаем детали их свадеб с Василисой и Мирой. Простое обсуждение перерастает в весёлый пир, который, к моему разочарованию, затягивается далеко за полночь. Речей обо мне не ведётся, но отец приказал сидеть подле, чтобы он мог за мной следить.

Я нервничаю, бросая частые взгляды в темноту за окном. Мира пару раз больно щиплет меня за локоть, когда я сильно отвлекаюсь и игнорирую вопросы наших гостей из Истрога. Приходится часто извиняться и придумывать ответы на ходу. К середине ночи большинство гостей пьяны и застолье подходит к концу, я выдыхаю с облегчением, запираясь в своей комнате. Выжидаю полчаса, пока дом не погрузится в темноту, и стремительно меняю красивое платье на более простой и тёплый наряд с мехом. Беру сумку, бурдюк с водой, закидываю колчан со стрелами и лук через плечо.

До зари остаётся часа четыре, глаза болят из-за тяжёлой ночи и слишком длинного дня, но убеждаю себя, что смогу отдохнуть, добравшись до Зимнего леса.

– Так и знала, что ты куда-то собираешься, – недовольно шипит Мира, хватая меня за ворот кафтана за мгновение до того, как мне удаётся выбраться из дома.

Сестра дёргает так резко, что я чуть не падаю назад, поднимая непозволительно много шума. В последний момент цепляюсь за дверной косяк, чтобы не рухнуть.

– Хочешь батюшке опять здоровье подорвать! – стыдит меня Василиса, присоединяясь к сестре.

Я часто моргаю, едва различая их в сумраке. Они окружают меня с двух сторон, оттесняя от выхода из усадьбы. Мира и Василиса обе выше меня на полголовы, даже при желании я от них не отобьюсь. Но пока сёстры не шумят и говорят достаточно тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Хватит портить всем жизнь в доме, сестрица! – поддакивает Мира, складывая руки на груди. – Из-за тебя в прошлый раз такой переполох стоял.

Я обращаю внимание на их наряды. Всё те же праздничные красные с золотом парчовые сарафаны, кокошники, расшитые речным жемчугом, в ушах красивые серьги, а на пальцах дорогие золотые кольца. Сестры явно обо всём догадались и не сменили вечерних нарядов, всё это время поджидали меня здесь.

– Не ожидали мы такого от тебя! На моего жениха поглядываешь, а по ночам ещё к кому-то бегаешь! – с раздражением глядит на меня Мира.

С трудом проглатываю упрёк, что это Исай всё от меня не отстаёт.

– Небось к Илье своему собираешься! Знаешь, что отец с ним сделает, узнав о вашей связи? – недовольно цокает языком Василиса, откидывая свою светлую косу назад. – Всем проблем добавишь. Да и семье Ильи достанется из-за твоего побега.

– Илья – мой друг, – упрямо повторяю я, – к нему я не собираюсь. Оставьте его в покое!

– Ври дальше! Ступишь за порог, мы всё отцу о вашей дружбе расскажем! – фыркает Мира.

– Заодно расскажите, как тетиву попортили! – огрызаюсь я. – Если бы я без глаза осталась, отец бы тут же ваших женихов выслал подальше, разрывая помолвки.

Лица сестёр вытягиваются, на какое-то время они теряют дар речи, но я с опозданием понимаю, что ссора мне сейчас не выгодна. Разозлю их, и сёстры действительно поднимут если не отца, то охрану, а те нагонят меня и вернут домой. Они всё-таки мои сёстры. Раздражение уходит как волна во время отлива, я с грустью хватаюсь за мысль, что мы одной крови и должны же они понять, что не просто так я это делаю. Порывисто хватаю Василису и Миру за руки. Сёстры глядят на меня с недоумением. С детства мы особо друг к другу не прикасались. Пугает и беспокоит их мой порыв. Они напрягаются, словно ждут от меня удара или какого-то обмана, хотя за всю жизнь я сёстрам ни разу боли не причинила, в отличие от них.

– Прошу вас, помогите мне, – с отчаянием бормочу я, а их глаза ещё больше распахиваются от удивления. С облегчением замечаю, что злость с их лиц уходит, оставляя одно изумление. – Я собираюсь в Зимний лес, чтобы встретить колдуна. И в прошлый раз я туда ездила, узнав про слухи. Поговаривают, что если растопить снег декабрьский, то станет он живой водой, способной исцелить любой недуг.

– Ты ездила в лес? – с ужасом ахает Василиса.

– Да, нашла снег и колдуна повстречала. Рассказала ему про отца и его неизлечимую болезнь.

– Колдун тебя не тронул? – теперь уже Мира обхватывает мою ладонь, с беспокойством оглядывая меня, из-за чего я на несколько долгих мгновений теряю дар речи.

– Нет, отпустил он меня с живой водой, – встряхнув головой, торопливо продолжаю я. – Именно она и вылечила отца. Но поставил мне колдун условие. Я должна вернуть, что забрала, до сегодняшнего вечера привезти в лес чистую воду из нашего колодца, и тогда долг мой оплачен.

– Ты уверена, что он не принесёт тебя в жертву, Яра? – дрожащим голосом спрашивает Василиса. – Нельзя верить колдуну! А что, если обманывает?

– Отец же выздоровел, врать сейчас ему смысла нет. Я не могу не выполнить поставленное условие. Если не успею, то отец наш умрёт.