Сама прикладываю ладонь к брёвнам нашего дома, впервые задумавшись над этим. Ощущаю влагу на дереве из-за недавнего короткого дождя, под ногами тоже хлюпает. Встряхиваю головой, сильнее кутаюсь в кафтан из-за прикосновения ночного воздуха.

– Как ты сюда попал? Ты можешь покидать лес? – возвращаюсь к главному вопросу.

– Я по-прежнему в лесу, – даёт он мне нелепый ответ, и я таращусь на колдуна во все глаза, окидываю взглядом в поисках каких-то подсказок. Ощутив моё замешательство, он продолжает: – Это не я, а тень моя. Копия. Колдовство это, глупая княжна. Вышел я лишь на один раз, используя жизненную силу твоих волос.

– Ты попросил прядь, чтобы выйти из леса? Ради чего ты пришёл? – я непроизвольно обхватываю свои волосы в страхе, что его колдовство как-то отразится на них.

Колдун мрачно улыбается:

– Попросил, желая взглянуть, что стало с вашими городами без зимы. Слишком давно я не покидал леса своего, и интерес взял верх. Но потребовал твои волосы и потому, что знаю вас, смертных. Знаю ваши переменчивые души и пустые обещания. Пришёл, чтобы в будущем не слушать твои заунывные стенания и проклятия, хотя сама будешь виновата, – он не пытается ко мне приблизиться, а, наоборот, разворачивается и уходит, с вялым интересом оглядывая двор и ближайшие постройки, изредка втягивает носом запахи.

Я устремляюсь вслед за колдуном, озираясь по сторонам, надеясь, что нас никто не заметит. Недоумеваю, как он ходит, если не видит ничего. Однако хозяин леса продолжает, не дав мне времени для вопроса:

– Твоих волос хватило на одно подобное колдовство. Поэтому вот моё единственное предупреждение для тебя, княжна. Забранную воду необходимо вернуть. Не сдержишь слово, станет она украденной, а то, что крадут, превращается в отраву.

– Что ты хочешь этим сказать?

Он резко разворачивается, по красивому лицу проходит гримаса недовольства.

– Отравой станет украденная тобой вода, а значит, убьёт того, кто её выпил, – отрезает он, а мои ноги подкашиваются, и я едва успеваю опереться о ствол тонкой берёзы, чтобы не упасть.

– Нет… – хрипло лепечу я, пока перед глазами всё плывёт.

– Да, – сухо парирует колдун, не замечая моего шока. – Не мои это правила, княжна ренская, я как раз был добр, отпустив тебя с живой водой, а взамен попросил мелочь. У тебя осталось два дня, но не приходи ко мне слёзы лить, если не сдержишь слово. Мертвецов я не поднимаю.

Я хватаю ртом воздух от его жестоких слов, сказанных тем же ровным тоном. Лицо колдуна остаётся бесстрастным, он равнодушен к моей тревоге. Хочу схватить его за рукав и попросить отсрочку хотя бы ещё на один день, чтобы придумать способ сбежать из-под надзора, но не успеваю. Колдун два раза стучит концом посоха по земле, и тело его растворяется, превращаясь в чёрный туман, опадает на землю и полностью исчезает в ночных тенях.

Прежде чем вернуться в комнату, я проверяю, как много стражи на постах у ворот. Раздумываю, смогу ли сбежать сегодня. Но прямо на моих глазах усталых мужчин сменяют другие. Новые воины, молодые и отдохнувшие, заступают на пост, а значит, заметят меня быстрее и нагонят с лёгкостью. Проверяю конюшню, на которую отец нацепил огромный замок с цепью. Мне нужен ключ. Я нервно кусаю ногти, возвращаясь в свою комнату, завтрашняя ночь – моя последняя возможность, и её я потерять не могу. Колдун не соврал о живой воде и вряд ли солгал в этот раз.

Я сплю беспокойно, ворочаюсь и часто просыпаюсь. Буквально подскакиваю на постели от первого хриплого вопля петуха. Птица сбивается, пробует ещё раз, и только с третьей попыткой выходит достойный крик, возвещающий о рассвете.

Алёна причитает, глядя на мои синяки под глазами и красные белки, но я ничего не слышу, прокручивая в голове варианты, как сбежать и где достать ключ. Будь Илья здесь, я бы попросила его отправиться со мной. Он бы и конюшню открыл, и провёл бы меня незаметно. Настроение портится ещё больше от напоминания, что друга рядом нет и мне придётся нарушить одну из его просьб.

Весь день я избегаю лишних вопросов, притворяюсь, что всё в порядке, мне даже удаётся выдавливать вполне правдоподобный смех и улыбки, когда в поле зрения появляется отец. А пока никто не смотрит, я потихоньку ворую еду с кухни и складываю у себя в комнате в сумку. В этот раз собираюсь взять не только кинжал, но и лук, как и просил Илья. Набираю в бурдюк чистой воды из колодца. Вспоминаю слова колдуна о том, что она должна быть чистой, и вначале пью, проверяя. Наполняю бурдюк до краёв, это больше, чем я забрала, но лучше так. Когда удаётся сбежать из-под надзора Алёны, слежу за Вадимом – юношей, теперь работающим вместо Ильи. Мне приходится прождать целых два часа на ноябрьском стылом воздухе, чтобы увидеть, под каким булыжником мальчишка прячет ключ от конюшни.