– Да. Керы, ониры, эмпусы и другие. Они не иллюзии, а дети либо Хаоса, либо Никты, и стары так же, как боги, но обладают примитивным сознанием. В древности предки пытались их уничтожить, приравнивая к чудовищам, но оказалось, что они перестают представлять угрозу, если их не трогать. После создания Переправы и рождения Фобетора его территории кошмаров идеально им подошли. Живут там, словно в заповеднике.

– Но как они оказываются в Санкт-Данаме?

– Это не частое явление, но иногда, движимые инстинктами, они вырываются, – серьёзнее добавил Кай. – На тебя онир и эмпуса вышли из-за осколка, и, скорее всего, они ощутили часть Переправы в тебе или твою иллюзию. В этом они чувствительнее, чем мы.

Повисла неловкая тишина, я замешкалась, не придумав, что ещё спросить, но в этот раз Кай начал первым:

– У тебя всё хорошо?

Я вздрогнула от вопроса, как от удара. Его беспокойство сбило с толку, а конь подо мной занервничал и дёрнулся, из-за чего я подпрыгнула в седле, теряя равновесие.

Не мешкая, Кай наклонился и схватил мои поводья. Потянул, заставив животное успокоиться и перейти на ровный шаг. Я выпустила задержанный воздух, конь едва не бросился галопом.

– Как видишь, с лошадьми отношения у меня не очень.

Кай улыбнулся одними губами, возвратив мне поводья.

– Я про архонтов. Кто-то демонстрировал свою неприязнь или ты ощущаешь от кого-то угрозу?

– Нет. И если вы так уверены, что Совет на грани раскола, то почему бы твоему отцу не пригрозить всем? Они с Моросом – боги. Одно слово, и все подчинятся.

– Сомневаюсь. Во-первых, архонты слишком долгое время жили без покровительства богов. Гипносу и Моросу нужно либо вернуть их уважение, либо заставить подчиняться при помощи страха. Ко второму способу они прибегать не хотят, всё-таки палагейцы – их подданные. А для возвращения почтительного отношения потребуется время.

– А во-вторых?

– Во-вторых, вмешательство богов нежелательно. Их нитей не существует в пряже судьбы, а их непредусмотренное балансом влияние может иметь последствия, поэтому они предпочитают не влезать без надобности, уповая на то, что их присутствия достаточно, чтобы держать вспыльчивых в узде.

– Поэтому вы заявились на Совет? – догадалась я, и Кай кивнул, взмахом руки приказав свернуть налево. – А как же Жнец? Иво рассказывал, что он помогал разбираться с нарушителями в Санкт-Данаме, но теперь, получается, Жнец и есть Морос. Такое вмешательство не повредило?

Кай не ответил сразу, а промелькнувшая на его губах улыбка приободрила.

– Морос сказал, что за короткий срок ты сильно изменилась. Стала внимательнее.

– Точнее, недоверчивее, буквально все учат ставить каждое слово под сомнение, – я скрыла восторг от похвалы за недовольным бурчанием.

– Морос действительно помогал, но разделывался только с чудовищами с Переправы, у которых тоже нет нитей. Их убийство не должно приносить серьёзные перемены в судьбах. Появление существ с Переправы в Санкт-Данаме, наоборот, ведёт к разладу – чьи-то жизни они обрывают раньше, чем следует. У Мороса не было времени за собой убирать, из-за найденных останков пошли слухи о Жнеце, а кто-то и вовсе застал его за делом. Отчасти жуткая легенда помогла снизить преступность. Идиоты начали думать дважды.

– Почему на Совете твоя мама тебя не узнала? – вопрос сорвался скорее невольно.

Кай сжал губы, явно не настроенный на подобные беседы. Может, не стоило спрашивать, но наше общение внезапно вышло таким лёгким, даже открытым, и мне захотелось растянуть эти мгновения. Лицо Кая приняло равнодушное выражение, он выпрямился в седле, глядя вперёд.

– Не узнала, потому что забыла о моём существовании, – всё-таки ответил он.

– Морос? Гипнос попросил его забрать воспоминания?

– Да.

– Это слишком жестоко даже для него, – возмутилась я, Кай отреагировал вялой улыбкой, но и это было лучше, чем отстранённое равнодушие.

– Дело не в отце. Он сделал, как пожелала Ная.

– Она пожелала забыть тебя? – с откровенным недоверием переспросила я и умолкла под тяжёлым взглядом Кая, не ожидав, что эти слова прозвучат так резко и попадут в точку.

– Да. Камилла тоже Весту не помнит. – Он замолчал, я не стала встревать с уточняющими вопросами, чувствуя, что Кай сам продолжит, как будет готов. Мы пересекли оживлённый переулок и вновь оказались на полупустой улице. – После рождения детей отец сделал предложение Камилле и Нае. Он рассказал им, кто такой, предупредил, что заберёт наследников на воспитание на Переправу, и задал вопрос: желают ли они помнить о своих детях и хранить их существование в секрете или предпочтут забыть о них и о самом Привратнике.

– Они выбрали забыть?