– Пару раз в Санкт-Данаме он мне помог. Я всегда была в курсе, что он даорий, а титул – не моё дело. Я возвращаю ему должок не потому что обязана, а потому что он хороший. Микель как треклятая булочка с корицей.

– Булочка с корицей? – Слышать людской сленг из уст палагейки, которая по ночам занималась непонятно чем, было странно.

– Ну да, такая сладенькая… до тошноты праведная булочка с корицей. На мой вкус, его чувство справедливости неприлично зашкаливает, но есть в этом нечто… милое, – некоторые слова Авила подбирала с недоумением на лице, будто они были чужды её словарному запасу.

Мне захотелось фыркнуть, но сил даже на это не осталось. Я сползла с коня и повела его в сторону, чтобы мы могли поговорить. Улицы оставались пустыми, но и стоять на середине дороги было нелепо. Я вопросительно подняла бровь, когда Авила обхватила себя руками и встала от меня на расстоянии двух широких шагов.

– Извини. Дай мне немного привыкнуть. Твой гул… в башке звенит.

Я кивнула и сделала вид, что не замечаю её пристального внимания. Оказавшись со мной лицом к лицу, Авила перестала казаться такой уж несгибаемой.

– Что Микелю надо? – прямо спросила я, когда она снова принялась размеренно жевать жвачку.

– Хочет встретиться.

Я никак не изменилась в лице, слишком сонная, чтобы притворяться, что заинтересована в предложении.

– Зачем?

– Сказал, что просто поговорить. Хочет встретиться с тобой в Санкт-Данаме, один на один.

– Думаешь, мне стоит ему верить? Вдруг он теперь заодно с отцом и намеревается меня прикончить?

В конце концов, Авила и Деклан знают Микеля лучше. Она может солгать, но в любом случае её ответ хуже не сделает. Барменша задумалась, нахмурила лоб, сосредотачиваясь.

– Он не из таких. Выслушав гнусную историю про Прима из его детства, даже я ужаснулась, а Микеля стало жалко, как побитого щеночка. Зато хоть поняла, откуда у него завышенное чувство справедливости. Подонков, которых стоило бы прирезать и бросить подыхать в канаве, он оставлял в живых и передавал в Даорию или Палагеду, продолжая верить в возвращение мифической справедливости судебной системы, – беззаботным тоном выдала всё, что думает, Авила, хлопая длинными ресницами.

Мои губы невольно растянулись в вялой улыбке. Похоже, моя реакция приободрила её, и, прежде чем я успела уточнить о произошедшем в детстве Микеля, Авила затараторила:

– Слушай, он хочет предупредить о чём-то важном. Я бы на твоём месте пошла, на всякий случай захватив с собой нож. Если что, я Микелю ничего не обещала. Сказала, что передам послание, а придёшь ты или нет – дело твоё. Уговаривать не стану, – закончила она и, отказываясь приближаться, вытянула руку с куском бумаги и мобильным телефоном. – Встреча уже завтра. Извини, пыталась перехватить тебя раньше, но не получилось.

Я забрала протянутое и с недоумением посмотрела на телефон. Он был выключен.

– Здесь мобильник не работает. Но в Санкт-Данаме по нему ты найдёшь написанный адрес. Там же на листке указано время. Место встречи на территории нашего района, а я не уверена, насколько хорошо ты его знаешь. Ты ведь была… ну… – она взмахнула рукой, указывая на меня всю.

– Человеком, – подсказала я.

– Да. Вроде того, – согласилась Авила, хлопнув пузырём из жвачки. Ошмётки прилипли к губам, но она быстро собрала их языком.

Кай и с ней целовался.

Я поморщилась, подавив желание ударить Авилу или себя. Любая мысль о Кае и о том, что его симпатия способна распространяться на кого угодно, но только не на меня, теперь вызывала гнев. Сонливость улетучилась от раздражения, и я спрятала клочок бумаги и телефон в карман плаща.

– Спасибо, – сухо поблагодарила я.

Авила кивнула, выдала натянутую улыбку, обнажившую зубы, и без лишних прощаний зашагала вниз по улице, вероятно, чтобы вернуться в Санкт-Данам.

Я должна подумать о Микеле и о том, что ему может быть нужно. С одной стороны, хотелось бы с ним увидеться. Всё-таки мы кровные родственники, хотя всё внутри противится этой мысли, но не исключено, что он больше знает о случившемся с Илирой. Могла ли наша мама действительно любить такого подонка, как Мелай? И почему он накинулся именно на меня? Да, ещё из книг я помнила, что он ненавидел собственного ребёнка, но почему Микеля он не попытался убить на месте? Потому что он мужчина и способен стать наследником Клана Металлов?

Вопросы без ответов плодились в голове, как грибы после дождя. Я отбросила все тревоги, решив подумать обо всём утром, после продолжительного сна.

– Сегодня занятия верховой ездой… ты проследишь, чтобы охрана…

– Ты не пойдёшь? – тихим шёпотом ответил другой голос, тоже женский.

– Пару раз… но не могу проследить сегодня…

– Гоплиты во дворе сменились… передам, чтобы глаз не спускали…