Попав на маковые поля, я приметила знакомую фигуру и заторопилась дальше. Гипнос действительно ждал, хотя, может, вовсе и не нас, потому что с другой стороны к нему приблизилась Веста, держа в руках кубок.

Я ускорила шаг, оставляя препирающихся Кая и Элиона позади. Вспомнила о сивилле и её желании отказаться от дара. Это странно, но Микель ответил на все мои вопросы. Я не чувствовала, что осталась в долгу, он сам предложил встретиться, и всё же пообещала, что поговорю с Гипносом.

Тот принял кубок из рук Весты и опустошил его. Я была слишком далеко, чтобы расслышать краткий разговор. После Гипнос прикрыл глаза, словно в поисках чего-то за закрытыми веками.

– Кассия, как самочувствие? – поприветствовала меня Веста.

– Лучше. А вы чем заняты? Что это? – я кивнула на кубок в её руке.

Вблизи стало ясно, что он целиком из кости. Светлого, серо-молочного оттенка. На дне осталось немного макового нектара, и Веста стряхнула капли на траву.

– Это кубок Морфея, – ответил Гипнос и открыл глаза. – Ты о нём знаешь?

– Морфей – бог пророческих и лживых снов. Испив из его кубка, можно увидеть будущее, – без запинки ответила я, с восхищением глядя на вырезанные на кости узоры. – Ты видишь будущее благодаря ему?

– Только возможное будущее, – поправил Гипнос.

– Ты же бог сна. Я думала, для такого тебе не нужен кубок.

Гипнос одарил меня снисходительной улыбкой:

– Я бог безмолвного сна, Кас. Сновидения и пророчества – это дар моего ребёнка.

– Так этот кубок ты взял у Элиона в качестве платы? – я указала пальцем в друга.

Он и Кай замерли на середине пути, кажется, не прекращая выяснять вопрос их родства. По крайней мере, Эль с улыбкой победителя давил аргументами, пока лицо Кая становилось мрачнее, а гримаса недовольства – отчётливее.

Заметив Элиона, Веста спрятала кубок за спиной, и тот растворился, будто иллюзия.

– Лучше ему не показывать, – призналась она. – Начнёт жаловаться, что Привратник к нему был несправедливо жесток.

Я хотела поддержать правоту Элиона, но вспомнила слова Кая о покушении на племянника архонта его же дядей. Похоже, Иолай и Тобиас шантажировали Эля, заставив взять вину за изнасилование на себя, а после того, как племянник сбежал в Санкт-Данам, архонт побоялся, что он начнёт болтать, и решил избавиться от неугодного члена семьи.

Я оторвала взгляд от Элиона, вспомнив о просьбе Микеля.

– Есть вопрос, – прямо обратилась я к Руфусу, Веста всё поняла без слов и отошла к братьям.

Гипнос заложил руки за спину и кивком пригласил прогуляться по маковым полям. Уверенная поза, неторопливый шаг, палагейский наряд в сочетании с чёрной мантией – всё это придавало ему непривычный образ мудреца. Меня больше не обманывало лицо Руфуса и присущая ему насмешливая улыбка, голубые глаза время от времени казались почти прозрачными. Взгляд принадлежал кому-то старше, чем все виденные мной архонты.

– Так Кай носит чёрные одежды не для того, чтобы прикинуться бастардом, это твой фамильный цвет, – высказала я догадку вслух, вспомнив, что Веста тоже всегда в чёрных платьях.

– Ты никогда меня не разочаровывала, Кас. – Его горделивая, ласковая улыбка смущала.

Я невольно покраснела, ощутив необъяснимую потребность в похвале от Руфуса. Вопреки всем его сомнительным поступкам, Гипнос и Руфус… обе его роли соединились для меня в одну. Он был мне большим отцом, чем Мелай.

– Тогда ты ещё не слышал, как я подралась с наследником Дома Чревоугодия, – буркнула я, на что Гипнос расхохотался.

– Слышал. И повторюсь, что ты меня не разочаровала. Это же относится и к тому, как ты отшила моих детей, когда они попытались занять твоё место в поединке.

– Значит, мне удастся победить? – Я замерла, Гипнос остановился и обернулся.

– Я вижу лишь возможное будущее, Кас, а сейчас оно беспрерывно меняется и путается. Если не ошибаюсь, тебе уже известно, что в этом есть твоя заслуга.

– Ты знаешь, что я виделась с Микелем? Откуда? Понял через видения?

Улыбка Гипноса стала шире.

– Нет, информация про Микеля для меня в новинку. Он тебе рассказал?

Я смутилась, выдав себя так легко.

– Тогда откуда ты узнал?

– Ранее у меня было видение, как Веста говорит о твоих страхах со мной, а ей рассказала ты. Судя по твоему взгляду, этого ещё не произошло, – Гипнос издал смешок, его забавляло моё недоумение.

Он с такой лёгкостью переплёл прошлое, реальное и возможное будущее, в то время как мне пришлось поднапрячься, чтобы просто верно понять его слова. Хотя, может, дело в том, что даже Руфус начал говорить на палагейском и сложные мысли на этом языке пока давались мне с трудом.

– Но не только это, – продолжил Гипнос и зашагал дальше, вынуждая следовать за ним. – Произошедшее в Даории меня смутило. Говорил же тебе, что всё пошло совсем не так, как должно было. Я владею иллюзиями и пообщался с сивиллами, притворившись одной из них. Так и узнал о происходящем с их пророчествами.