У меня даже ругательств не нашлось для сложившейся ситуации. Я шумно выдохнула, отодвигая от себя полупустой поднос.

– Из принесённых чашек тоже старайся не пить. Лишь из тех, что я уже проверил. Яд могут нанести на посуду.

Мой взгляд опустился на чашку, которую забрал себе Кай. Несмотря на сказанное, он не выглядел встревоженным, наоборот, казался до ужаса спокойным.

– Ты сумасшедший?

– Я сын Гипноса. У меня яды с бóльшей вероятностью вызовут недомогание, но не смерть.

– С бóльшей вероятностью?!

– Восемьдесят процентов, что не убьёт.

Его расчётливый ответ вызвал во мне волну гнева.

– Что ж ты только чашку проверил?! Так стоило бы и все мои ложки облизать! – разозлилась я, взмахнув столовым прибором.

– Эти безопасны. Я заставил слуг промыть их при мне, но раз желаешь, то в следующий раз оближу, – со смешком пообещал он, наклонив голову набок.

Лицо начало гореть от смеси злости и внезапного смущения. Я бросила ложку обратно на поднос и встала.

– У меня есть вопрос, – сказала я, когда Кай собрался подняться вслед за мной. – Ты действительно не знал, кто я, до событий в Даории?

Кажется, поднятая тема застала его врасплох. По рассказам Гипноса, он и Морос знали. Веста утверждала, что она и Кай не были в курсе, но мне нужно услышать от него самого и понять, почему Кай…

– Нет, не знал. Отец меня обставил, – с кислой усмешкой признался он.

Кай устало откинулся на спинку дивана, шумно выдохнул, а я ждала, уверенная, что он продолжит рассказ по собственной воле.

– Я не предполагал, что ты скрыта собственной иллюзией, – без тени улыбки поделился Кай. – Даже узнав, что ты работаешь в «Подворотне», я не позволил себе надеяться. Примерно три года назад отец взял на подработку девушку, похожую на тебя. Имя у неё было почти такое же: то ли Кайла, то ли Кассандра. Мы с Вестой были так обескуражены, что следили за ней и отцом, ожидая, когда он раскроет твою личность. Мы проверяли её на иллюзии, на воспоминания и какие-то мысли о Переправе. Мы буквально преследовали девушку, чем изрядно напугали. Она казалась обычным человеком, ни намёка на связь с нами, но мы были воодушевлены и не верили в совпадения. А потом она уволилась.

– Уволилась?

– Да. Ушла из «Подворотни» из-за неудобного графика, и все её контакты с Гипносом оборвались. Тогда Веста не выдержала и напрямую спросила отца, может ли эта Кассандра быть тобой. Мы продолжали верить, что он просто жестоким способом пудрит нам мозги. В ответ он разозлился и упрямо напомнил, что ты умерла, а наше помешательство приносит боль нам самим. Веста с трудом и не сразу перенесла это откровение. – Кай на некоторое время умолк, его взгляд заскользил по комнате, будто он искал правильные слова. – Затем у отца в «Подворотне» появлялось ещё несколько девушек, похожих на тебя. Я не говорил Весте, следя в одиночку. Однако они, как и первая, со временем увольнялись. Третью Гипнос подсадил на гранатовый сок, а после четвёртой я прекратил даже гадать, узнав, что она любит карамель. Подумал, что отец… не в себе. Все нанятые им девушки чем-то напоминали тебя, словно он намеренно искал замену. Пытался компенсировать утрату. Мне стало его жаль, я решил, что потеря тебя задела его больше, чем нам казалось.

– Какая я по счёту?

– Восьмая. Я уже не следил за «Подворотней» и узнал, что ты у него работаешь, от Иво. В тебе я ничего не искал. Ты однажды спросила, знаем ли мы про то, какой сок ты покупаешь, и я чисто из принципа ляпнул про гранатовый, а поняв, что угадал, пришёл в бешенство. Я устал от совпадений, приводящих к неверным выводам. Отец был прав, намёками мы изводили сами себя.

Я вяло кивнула, припоминая изумление, а затем гнев в его взгляде. Решила, что они подняли мои банковские счета, а оказывается, Кай просто угадал.

– Когда у меня начали зарождаться сомнения относительно тебя, я сперва прикинул, не стал ли походить на отца в его безумии. Здоров ли, беспрерывно ища аналогии и схожести? Я мало верил в очевидные догадки, не желая вновь быть обманутым. Меня изводило то самое чувство внезапных настойчивых сомнений в том, что ещё недавно твёрдо знал, – Кай издал скупой смешок. – Но в тот день… когда тебя опоили наркотиком… я сдался и назвал тебе своё настоящее имя. Просто чтобы проверить, будут ли у тебя какие-то ассоциации. Ты отреагировала совсем как в детстве, и наутро я пришёл к Моросу с прямым вопросом. Догадывался, что он должен быть в курсе, если это на самом деле ты.

– Он тебе солгал. Морос сам признался.

Кай сперва кивнул, а после разочарованно качнул головой. Он не хотел быть одураченным, но в итоге так и произошло. Отчасти я понимала. Из-за разбитого на куски прошлого все собранные в голове воспоминания тоже не всегда казались реальными, временами я не была уверена, что из них настоящее, а что выдумано моим сознанием, будто слишком яркое сновидение.