– Я не единственный твой вариант, – перебив, громко напомнила я. Мне нравится Майрон, но не прошло и месяца с нашего знакомства, смешно думать, что моя жизнь и жизнь Хлои для него равноценны. Мне бы хотелось притвориться, что мы одна семья, но в действительности даже Гипнос знает меня лучше, чем кровный дедушка.

– Ты хотел, чтобы я защитила место архонта и главы Совета. Я постараюсь выполнить обещанное. Вероятно, у меня не получится, но, по крайней мере, не сделаю хуже. В случае моей смерти разыграйте всё, чтобы подчеркнуть, насколько низко пал наследник Дома Чревоугодия, который вызвал в круг девчонку, что в руках меч почти не держала. Выйдет весьма красноречивый плевок в их сторону.

На последнем слове я со стуком отставила пустой стакан. Майрон не нашёлся с ответом, в груди заболело от сожаления в его взгляде, и я отвернулась.

– Что произошло, Кассия? Что-то изменилось, – уверенно заявил Кай, оглядывая меня с ног до головы, будто ответ был где-то на виду.

Все присутствующие выглядели то ли злыми, то ли встревоженными и сбитыми с толку.

– Есть шанс убедить Совет, что она не в состоянии мыслить здраво? – спросил Элион, обращаясь к Майрону, а я опешила, услышав, что он действительно предложил лишить меня права выбора. – Дардан Хилл… то есть Морос проверял её кровь на присутствие наркотика с кровью представителя Дома Гнева. Говорил, что все последствия прошли, но мы тогда думали, что она человек. Вчера все видели, что она была под влиянием Гнева, что-то вновь сыграло триггером.

– Даже если вчера и была под его воздействием, то сейчас мыслю здраво. Против Иолая выйду я, – осадила я Элиона.

– Целители взяли у неё кровь, нам осталось выяснить, что повлияло, – заверила Веста.

Я сжала зубы, понимая, что на мои слова никто не обратил внимания. Меня вычеркнули из обсуждения, ещё и кровь опять брали без спроса.

– Моё мнение останется неизменным, и раз вы не намерены его слушать, то обсуждайте мою судьбу за дверью.

Присутствующие умолкли. Не дожидаясь их реакции, я ушла в спальню, захлопнула за собой дверь и поморщилась от нового приступа боли в голове.

Триггер?

Я помассировала виски, уже догадываясь, что это может быть.

К моим словам прислушались и дали выспаться, я отдыхала весь день, прервавшись на краткий обед. Однако следующим утром меня застал врасплох визит незваного гостя.

– Я принёс завтрак.

Это было весьма необычно для Кая, поэтому я замерла в дверях спальни, с подозрением глядя на поднос с едой. Медленно осмотрела гостиную в поисках слуг, Весты, Мейв, Элиона или кого угодно – не может быть, чтобы Кай пришёл ко мне один. Да ещё и по своей воле.

Но он пришёл.

Кай вопросительно поднял бровь, заметив, что я искала кого-либо, способного избавить меня от его компании.

– Что ты здесь делаешь? – сдалась я.

– Я не пробирался к тебе тайком, если ты об этом, – пробормотал он и первым сел на диван, по столу пододвинул к себе поднос и принялся намазывать варенье на свежую булку.

Я невольно сдавила пальцами ручку двери, вспомнив, что Кай лишь однажды готовил мне завтрак. Это было утро в Санкт-Данаме после той ночи, когда мы едва не переспали. Кай сделал то же самое. Тосты с вареньем.

Усилием воли я разжала пальцы, запахнула халат и подошла ближе. Неожиданно Кай откусил тот самый тост и запил его налитым в чашку кофе. На моих глазах он оторвал кусок от другой выпечки и закинул в рот, затем съел виноградину. Я с недоумением следила, как он пробует мою еду по чуть-чуть.

– Так завтрак для тебя или для меня?

– Для тебя, я уже поел.

– Тогда что ты делаешь? – опешила я, глядя, как он отламывает кусок пирожного вилкой и тоже запихивает в рот с невозмутимым выражением лица.

– Проверяю твою еду. С этого дня я твой охранник и нянька. Буду жить здесь, и ты не станешь ничего есть, пока я не попробую.

Кровь отлила от лица. Он нёс бред, но меня охватил страх.

– Пробуешь на что? На яд?!

– Да.

Я подскочила и несколько раз с такой силой ударила Кая по спине, что он едва не подавился куском пирожного.

– А ну выплюнь! Чтоб тебя, Кай! Выплюнь немедленно! – голос дрожал, но я ещё несколько раз ударила его.

Кай обернулся, ошарашенный подобным обращением, но, оставшись верным себе, демонстративно проглотил всё, что было во рту. Я лишилась дара речи от его наглости и со всей силы хлопнула по спине просто в качестве мести. Кай согнулся, изумлённый напором.

– Ты ужасен! Я приказала тебе выплюнуть!

– Я не пёс.

– Ты хуже! Псы хотя бы послушные! – мне хотелось рявкнуть на него, но голос выдавал испуг.

Я глядела на Кая, боясь моргнуть и пропустить момент, если ему станет плохо. Но сын Гипноса продолжал смотреть на меня из-под растрепавшейся чёлки. В серых глазах не было ненависти или злости, только упрямство. В Палагеде он выглядел моложе, без уложенных назад волос и строгого костюма.