Я громко застонала от разочарования. Подсечкой надеялась вывести Элиона из себя, но это стало невозможным. После того как его ближайшие друзья наконец узнали правду, убедившись, что он не насильник, Элион стал расслабленнее, даже счастливее, будто хоть ненадолго сумел оторвать маску лжеца. Это радовало и раздражало, во время тренировки я не раз пнула его, припоминая гнусное враньё.

Я перестала думать о своём мече, и тот исчез из руки. Элион отложил своё оружие, поднялся на ноги и примирительно протянул мне руку. Я приняла помощь. Он резко дёрнул меня на ноги, и в первое мгновение я покачнулась от головокружения. Оно не успело пройти, как Элион вывернул моё запястье, я с трудом увернулась от летящего в лицо кулака. Эль точно не бил со всей силы, но сегодня мне уже достался подобный удар. В первый раз я не стала отклоняться, уверенная, что это просто запугивание и Эль меня не ударит. Я ошиблась.

– Есть риск отключиться из-за внезапной боли, – сказал тогда он, пока я ошарашенно вытирала идущую из носа кровь. – Если упадёшь в обморок – всё кончено. Поэтому привыкай к ощущениям.

Веста его поддержала. Теперь мои раны, как и у всех палагейцев, заживают быстрее. Лицо не распухло, синяк едва проступил, а боль прошла спустя полчаса, но получить снова по лицу не хотелось.

Разозлившись, я сама бросилась на Элиона. Он перехватил один кулак, но второй пришёлся ему по рёбрам, и он невольно согнулся. Хотела добавить коленом в лицо, но Эль поймал его в полёте, дёрнул, и я вновь очутилась на траве.

– Серьёзно, вали в Тартар. Я больше не встану. После одного сегодняшнего дня тренировок с вами мне придётся два дня отходить.

– Никакого отдыха, – встряла Веста, подойдя ближе. – Приложи лёд, а завтра продолжим.

Я опять застонала, но Веста и Элион, посмеиваясь, сели рядом. Веста создала для нас по стакану свежей воды. Я сразу же опустошила свой, а Элион, как и все прошлые разы, взглянул на иллюзию с восхищением.

– Никак не привыкну к этому.

Веста рассказала брату, как работают иллюзии и что за пределами Переправы мы тоже можем их создавать, но те исчезнут, если забрать их у нас.

Я немного расслабилась, лёжа под вечерними лучами солнца. Закрыла глаза.

– Зачем ты соврал мне, Эль?

Повисла тишина, я не подняла веки, но ощутила взгляд Элиона. Я прокручивала в голове варианты ответов, пыталась догадаться сама, но так и не смогла.

– Почему не признался хотя бы Каю? – продолжила я, не получив ответа.

– Сперва не был уверен, что могу ему доверять. А затем… не знаю. Показалось, что мы просто пропустили эту историю и начали жить дальше. Кай, Иво и Мейв относились ко мне, словно ничего не знали, а я не мог позволить правде просочиться наружу. Поэтому и тебе не стал говорить. В Палагеде я должен быть ещё осторожнее, чем в Санкт-Данаме.

– Как ты вообще вляпался в эту ложь?

Он опять не ответил, поэтому я открыла глаза, протянула руку и сжала его ладонь. Элион удивился, но отреагировал на прикосновение улыбкой.

– Оказалось, что Иолай шлялся по вечеринкам и представлялся моим именем. В основном среди среднего класса. Там в лицо членов семей архонтов не знают. Я не догадывался об этом, а знавшие мой характер не придавали значения слухам, что я часто посещаю различные тусовки. Иолай развлекался со всеми подряд, но одна вечеринка закончилась скверно. Он напился и изнасиловал девушку из Дома Соблазна. Сомневаюсь, что она была единственной жертвой. Судя по всему, при помощи влияния он склонял к сексу низших и раньше, но те боялись признаться, сбитые с толку воспоминаниями. В тот же раз он вовсе взял девушку силой и всё вскрылось.

Лицо Эля потемнело от гнева, он стиснул челюсти, но как только Веста сунула ему под нос персик, почти моментально расслабился.

– Будешь так напрягаться – зубы испортишь.

– Спасибо, сестрёнка, – это обращение прозвучало с такой очаровательной откровенностью, что Веста покраснела, и Элион смутился. – Я что-то не то сказал?

– Нет, просто меня так никто никогда не называл, – призналась она, подтянула колени к груди и уложила на них подбородок.

– А Кай?

– Он с детства зовёт по имени.

Элион придирчиво сморщил нос и надкусил персик. Я невольно улыбнулась, заметив, насколько легко они сошлись. Веста любит младших, а Элиону, возможно, как раз не хватало поддержки старшего брата или сестры.

Я легонько пихнула Эля, напомнив о рассказе.

– Пострадавшая девушка призналась в произошедшем матери, а та обратилась к отцу, – продолжил Элион, сосредотачиваясь на фрукте в руке. – Тот занимает весьма высокое положение, поэтому вся история получила огласку. Когда я услышал, что меня называют насильником, то, естественно, опроверг все обвинения публично и намеревался встретиться с девушкой. Тогда-то Иолай и признался дяде. Он наследник, и история с изнасилованием сильно навредила бы репутации Дома. Замять дело не вышло, поэтому им нужен был козёл отпущения.

– Ты.

– Именно. Я не наследник, да и дядя не особо меня жалует. Однако я к тому времени встретился с девушкой. Она пришла в смятение и рассказала своей матери, что это действительно был кто-то другой. Я надеялся, что дальше правда выйдет наружу, но бедняжка не выдержала давления. Она и так пострадала, а поняв, что оболгала невиновного, не смогла смириться с ситуацией.