– Это я её убедила, что Элион ни в чём не виноват, так как сама в это верю, – поделилась Аника. – Он хоть и не видел, что его брат со мной чуть не сделал, но, встретив меня в их усадьбе в компании Иолая, не оставлял нас наедине. Отказывался уходить, даже когда Иолай приказал ему проваливать из дома. Они начали ссориться, и только благодаря этому я сбежала. После Элион нашёл меня и под видом извинений за ту сцену пытался выяснить подробности произошедшего. Выспрашивал, всё ли хорошо. Будто знал, на что способен его брат, но не мог говорить об этом прямо.

Я опёрлась о ближайшее кресло. Гнев и остаточное опьянение не позволяли связно думать. Боль пульсировала в голове. Спазм грозил перерасти в мигрень, и я не могла больше выдерживать всё это.

– Кассия, ты не можешь никому рассказать. Элин это на пользу не пойдёт, Аника и Иво тоже пострадают, если ты поднимешь старое дело, – взмолилась Мейв.

– Спасибо, что поделилась, – тихо поблагодарила я Анику. – Мейв права. Ты не можешь быть свидетелем. Раз Иолаю удалось выставить собственного двоюродного брата насильником перед всем городом, то вы против него не выстоите.

Я сжала голову руками, стараясь придумать, как заставить Иолая заплатить.

– Куда вы? – вырвалось у меня, когда пожилая целительница направилась к выходу из моей спальни.

Она замерла, тревожно замялась на одном месте и подошла ближе.

– За травами, кириа.

– Вам нужны какие-то лекарства?

– Нет, за травами для предупреждения беременности. Элин их не ела, и если примет сейчас, то есть шанс, что всё обойдётся.

Лица Аники и Мейв вытянулись, пока я глупо глазела на целительницу, понимая слова, но не осознавая смысла.

– Почему она не ест травы? Все их едят, вы мне выдали их в первый же день, посоветовав употреблять, даже если нет постоянного партнёра.

Глаза женщины округлились, она с растерянностью взглянула на девушек рядом со мной, но не успела ничего сказать. Нужный вопрос я нашла сама.

– Сколько Элин лет? – Мой внезапно охрипший голос показался чужим.

– Ей всего девятнадцать. Она очень молода по нашим меркам и…

– Это её первый раз? – слова прозвучали легко, но следом меня так сильно замутило, что я боялась лишиться оставшейся в желудке еды.

– Да.

Не помню, как вылетела из комнаты. Зовущие голоса слились в неясные звуки. В полуслепом состоянии я преодолела коридор и лестницу. Я не шла, а бежала с непривычной для себя скоростью, едва замечая стражников, которые растерянно провожали меня взглядами.

«Каждый был рождён со своей нитью судьбы, но из-за встречи с тобой чужие нити почти со стопроцентной вероятностью изменились, а вместе с тем и чужие судьбы».

Воспоминания о словах Лексы, словно мощный удар в спину, едва не сбили меня с ног. Я не упала, а побежала ещё быстрее, оказываясь на улице.

«Не отнекивайся, считая, что тебя затянули в чужую игру. В действительности мы все в ней невольные участники. Ты не пешка и не фигура! Сама игра началась из-за твоего рождения! Оно стало началом!»

Я завопила от гнева, песок заскрипел под сапогами, когда я преодолела наши охранные ворота и свернула. Перед глазами плясали пятна, но я прекрасно знала, куда направляюсь. Ноги едва касались земли, я почти не ощущала напряжения в мышцах, сознание, заполненное гневом, полностью лишило меня боли.

Я чувствовала нечто подобное ранее. Лицо сводило от напряжения, но я буквально летела вперёд. Ворвалась на чужую территорию, резко затормозила у одного из охранников, тот признался, что наследник с кем-то на заднем дворе. И прежде, чем до них и до меня что-то дошло, я вновь сорвалась с места.

Едва помню взволнованные голоса позади и лица двоих собеседников Иолая. Зрение сузилось до тёмного туннеля, когда я набросилась на наследника. Мы пролетели сквозь кусты и рухнули на траву. Иолай, ударившись спиной о землю, застонал и громко выругался, брань прекратилась после моего удара кулаком в лицо. Вокруг кто-то кричал, но я не разбирала слов. Включили больше фонарей, и свет на мгновение ослепил. Иолай зарычал, я потеряла концентрацию из-за удара в живот, подонок сбросил меня с себя, намеревался пнуть, но я откатилась. Мы оба вскочили на ноги, он что-то говорил, но слова сливались в неясные звуки. Я опять накинулась на него, заметив ожерелье из артемзии. Схватила украшение, вспомнив обещанное Элин, и сдавила на шее Иолая так, что он закряхтел. Он попытался меня ударить, но неловко оступился и завалился на спину. Я вновь оказалась сверху, продолжая сдавливать украшение на его горле.

Кто-то резко дёрнул за мою ногу, я упала на Иолая, выпустив импровизированную удавку, тот закашлял и спихнул меня. Я цеплялась за него пальцами, намереваясь выдрать подонку кусок глотки, но кто-то с новой силой поднял меня в воздух, сдавливая руками талию и рёбра. Я успела пнуть поднявшегося на ноги Иолая в грудь, прежде чем меня оттащили достаточно далеко.

– Кас… сия, успокойся! Вспомни Кая, пожалуйста… поду… о Кае. Камаэль. Вспомни! – сбиваясь, шептал мне на ухо знакомый голос, пока я пыталась ударить его обладателя локтем. – Кассия, это не ты, это гнев!

– Что у неё с глазами? – спросил кто-то сбоку.

– Да она сумасшедшая! Накинулась на меня! – закричал Иолай, почувствовав себя в безопасности.

– Подумай о Кае, пожалуйста. Нам бы не помешал этот мерзавец сейчас здесь, но хотя бы подумай о нём!