– Я про морочьи способности мало знаю. Лишь то, что Глеб говорил. Он хотел меня к себе привязать, думал, помочь сможет, – тихо начала тараторить Лела. – Говорил, жить я буду, пока он жив. А если Мара твоя ещё жива, то точно умрёт, если ты помрёшь. С едой подольше продержишься. Ты не видел того, что нас в Сечене ждёт. Без сил ты не справишься.

Илья понимал, что она говорит серьёзно, но против воли ощутил улыбку на губах, потому что взгляд Александра вернулся к еде. Что ж… похоже русалка действительно знает, как обращаться не только с детьми, но и с упрямыми взрослыми.

На этом диалог был закончен. Александр не двинулся. Он просидел, глядя на еду, долго. Молчал, не высказывал мыслей или опасений, ни в чём не заверял и не утешал. А когда еда почти остыла, он сдался и всё-таки взял похлёбку. Илья с Лелой сидели рядом, не дыша и притворяясь, что не наблюдали за переменой, но стоило Александру отставить опустошённую миску, как русалка подала голос:

– Ягоды не забудь.

Илья чуть не выплюнул набранную в рот воду, удивлённый её смелостью. Александр вопросительно приподнял бровь, кажется сомневаясь, что расслышал приказ от нечисти. Лела, к изумлению обоих, горделиво кивнула на малину.

– Ягоды, говорю. Не забудь и их съесть.

Умение Лелы приставать пришлось как нельзя кстати. Александр стал есть чуть больше, стараясь набираться сил, хотя предупреждающе брошенные взгляды красноречиво говорили, что голова русалки остаётся на её плечах лишь потому, что она нравится Илье. Не будь его, Александр бы уже оставил её болтаться на каком-нибудь дереве. Благо, дальше погода стояла солнечная, хоть ливнями не затрудняя путь. И всё же они ощущали, что опаздывают.

Илья дёрнулся во сне, намеренный сменить положение, но его тело чувствовалось неестественно скованным. Не только ноги и руки, но и плечи, и шея. Первоначальное недоумение сменилось страхом. Он распахнул глаза и почти сразу зажмурил от яркого света прямо перед носом. Илья дёрнулся, но кокон вокруг был плотным. Он попытался хотя бы сжать и разжать кулаки, но даже это не получилось.

Глаза слезились от обилия света, Илья упрямо моргал, стараясь рассмотреть опутывающие его нити, найти хоть маленькую щель между ними, чтобы понять, где находится. Ощущение удавки на шее не отпускало; хотя нити не стягивали настолько сильно, чтобы не давать дышать, но неприятного давления было достаточно, чтобы нервно ускорить сердцебиение. Он протяжно вдыхал и выдыхал, концентрируясь на воздухе и звуках. Понадобилось не менее десяти длительных выдохов, чтобы наконец уменьшить гул крови в ушах.

– Они близко.

Мужской голос пробился, как сквозь толщу воды. Илья замер, прислушиваясь.

– Не успеют, – ответил женский. Слабый, с придыханием, его хозяйка запыхалась, или же ей тяжело говорить.

Оба голоса казались знакомыми, будто он уже их слышал, но окружающий кокон искажал звуки.

– Я выйду навстречу, а вы должны разбудить их. Нам необходима помощь Рокеля, – заявил мужчина, приблизившись.

Илья приметил нависшую над ним тень, окружающие нити его кокона притухли рядом с незнакомцем.

– Плохая идея его будить, – встрял ещё один женский голос, чуть ниже и, кажется старше. Он тоже звучал знакомо.

– Плохая идея была делать то, что вы сотворили без первоначального обсуждения, – резко ответил незнакомец, обернувшись на кого-то.

– Хватит ссориться. Я устала слушать… ваши склоки. Что сделано, то сделано… мы близки к завершению, – приструнил первый женский голос. Изредка незнакомка прерывалась для судорожного глотка воздуха. – И всё равно придётся… их разбудить. У меня… осталось пара дней, не больше.

Илья открыл рот и закричал, чтобы привлечь внимание говорящих, потребовать выпустить его. Он не был уверен, что это сработает, но рот действительно приоткрылся, а неясный слабый звук начал нарастать, от тихого стона переходя в полноценный крик. Илья понял, что получилось, когда нависшая над ним тень обернулась.

Шлепок по щеке оборвал крик. Илья распахнул глаза и растерянно заморгал, уверенный, что они и раньше были открыты. Ладонь Лелы зависла в воздухе, не отвесив ему пощёчину посильнее. Илья не шевелился, позволив Александру оттянуть его веки, проверяя что-то в глазах.

– Что ты сделал? В чьём сознании был?

Илья облизал пересохшие губы, взгляд забегал от наставника к Леле, в голове стояла каша из непонимания увиденного и остаточного гнева. Он не помнил, чтобы разозлился, но чувство продолжало окутывать сознание туманом. Ярость, сжигающая разум. Чьи это чувства?

– Я не… – Илья захрипел, и Александр помог сесть. Несмотря на тепло, тело казалось одеревеневшим. Лела протянула бурдюк с водой, с благодарным кивком Илья сделал пару глотков. – Я ничего не делал. Просто лёг спать.

– У тебя белки были серые. Ты был у кого-то в мозгах, – пояснил Александр, пристально следя за выражением лица Ильи, словно мог найти другие симптомы. – Что с отметинами? У тебя появилась сыпь?

Илья отрицательно мотнул головой. Только вчера себя проверил, и пока его кожа оставалась чистой.

Он был в чьей-то голове?

Мороки способны управлять мёртвыми, но он точно не был в теле мертвеца. Это был кто-то другой.