– Что происходит? – Встревоженный вопрос Витены потонул в шуме раскатистого грома.

Илья уставился на безоблачное бледное небо; нигде в пейзаже не было ни намёка на дождь и грозу, но грохот в ушах прозвучал до ужаса реальным. Илья точно почувствовал вибрацию грома. Снег под ним начал стремительно таять. Он должен был спиной оказаться на камнях или земле, но той не было.

– Что за?! – Илья хотел вскочить, но снег буквально засасывал его в себя.

Витена бросилась на помощь, но всё потемнело раньше. Илья провалился сквозь белоснежный настил, как свозь воду. Голова закружилась, влага окутала со всех сторон, но мрак рассеялся, когда кто-то схватил его за грудки и резко вздёрнул вверх. Илья чуть не рухнул лицом обратно на землю, не сумев сориентироваться. Волосы и одежда были насквозь мокрыми, будто его выдернули из озера.

– Илья, соберись! – рявкнул Александр, дёрнув юношу в сторону, и нечто с рёвом проскочило мимо.

Илья заморгал, силясь собраться с мыслями. Александр толкнул юношу под сень дерева и с разворота врезал горящим факелом по голове упырю… нет, утопленнику. Клочки волос вспыхнули, и тот завопил скорее от внезапного света и удара, чем от боли. Илья хрипло дышал, цепляясь за кору. Голова была как в тумане, он едва соображал, что происходит. Стояла ночь, лил дождь. Новая молния прорезала небо, озаряя небольшое озеро и с десяток утопленников. Факел в руке Александра шипел от капель дождя, но продолжал гореть благодаря пропитанной жиром ткани. Наставник обнажил свой чёрный меч и умело орудовал двумя руками, то поджигая противников, то снося им головы. Перед глазами всё мелькало пятнами от неравномерного света, а из-за нового грохота Илья не заметил приближения утопленника. Он напрягся, готовясь к удару, как противника снесла Лела. Илья округлил глаза: русалка пинком сломала нечисти ногу, кость прорвала посиневшую кожу. У Лелы тоже был факел, с мощным замахом она врезала утопленнику по голове, тот упал, и русалка каблуком сапога размозжила ему череп. Лела бросила на Илью мимолётный взгляд и со звериной быстротой ринулась на других противников. Внешне невысокая девушка действовала с нечеловеческой скоростью и силой. Жестокость, с которой она расправлялась с тварями, лишила Илью дара речи. Одному из противников она засунула горящий факел в разинутую глотку и добила его несколькими быстрыми ударами подобранного булыжника.

Илья наконец сменил зрение, и темнота перестала мешать, мир посветлел до мутных серых оттенков, но оставшиеся в телах мертвецов нити светились достаточно ярко. Своего меча Илья не нашёл, но короткого кинжала из сапога хватило, чтобы вступить в схватку и прирезать двоих. Шею последнего он сломал, обхватив сзади и резко запрокинув через собственное плечо. Дождь немного стих, а количество утопленников уменьшилось.

– Что случилось? – крикнул Илья Леле.

Гримаса свирепости сменилась знакомым выражением, когда она обернулась.

– Не знаю. Но что-то плохое. Ты неожиданно исчез.

Она не смогла пояснить из-за другого противника.

Исчез?

Илья помнил, что оставался караулить. Он сидел у костра, пока Александр и Лела спали. Русалка свернулась калачиком рядом с ним на мягкой траве. Неужели он заснул и вновь бродил, будучи без сознания? Илья бегло осмотрелся, не узнавая местность. Как далеко он успел уйти, прежде чем они его нашли?

Что-то плохое.

Илья не понимал, но ощущал то же самое.

Что-то было не так. Словно затишье перед бурей.

Вторя его мыслям, дождь ослаб, а следующая молния прорезала небо, демонстрируя оставленные Александром изрубленные тела. Тишина оглушала своей нереальностью: за вспышкой света не было привычного грома.

У Ильи округлились глаза, когда Александр оступился на ровном месте и последний упырь рухнул со вспоротым горлом. Этого хватило, чтобы перерезать оставшуюся нить, и всё равно удар был лишён знакомой чёткости. По телу Александра прошла крупная волна дрожи, он сделал ещё один неуклюжий шаг, лицо в свете факела смертельно побледнело. Илья бросился к наставнику, успев дать ему нужную опору. Александр налетел на юношу плечом и восстановил равновесие, но его взгляд… обезумевший, дезориентированный, лишённый обычного спокойствия. Наставника шатало, будто пьяного, от его странного поведения у Ильи заныло в груди.

– В чём дело? Тебя где-то ранили?

Из-за дождя его одежда была мокрой, но кожаный жилет казался в порядке.

Остекленевший взгляд Александра был устремлён в пустоту. Его губы едва шевелились. Он бормотал, но так тихо, что Илья едва разобрал раз за разом повторяющуюся фразу.

– У неё… остановилось сердце. Агата… я чувствую… у неё остановилось сердце.

Илье почудилось, что его выдернули из собственного тела на немыслимую высоту, а затем безжалостно опрокинули обратно. Услышанное напоминало неизбежный удар о землю. Тело оставалось в порядке, но изломанный разум лежал у ног.