Элени застонала в ответ и бедрами подалась назад, ближе к моей руке, я же резко втянул воздух, любуясь этой красотой. Водя одной рукой туда-сюда, другой я потянулся вперед, чтобы проскользнуть между ее грудью и скамейкой. Пальцами сжал сосок и губами прижался к пояснице, оставляя легкий поцелуй.

— Киска. Я хочу, чтобы ты вошел в киску.

Я усмехнулся. Как бы мне хотелось видеть ее выражение лица в этот момент.

— В таком случае ты возьмешь меня в рот. Именно этого ты хочешь, и мне надоело быть щедрым.

Убрав руку, я выпрямился и шлепнул ее изо всех сил. Девушка вскрикнула от боли, но взяла себя в руки и отчаянно задвигала задницей, выражая непроизвольный восторг от происходящего. Я потер красный след на ягодице и улыбнулся, разглядывая потрясающий цвет ее кожи.

Обойдя скамью, встал перед ее лицом и наклонился так, чтобы посмотреть ей в глаза. По щекам струились слезы, и Элени отвернулась, но я схватил ее за подбородок, ловя ее взгляд.

— Почему ты плачешь?

— Потому что ненавижу тебя.

Я рассмеялся.

— Но не когда я тебя трахаю.

Моя пленница отвела взгляд, и я простил ей это небольшое неподчинение. Спустя несколько напряженных секунд тишины она тихонько добавила:

— Потому что в этот момент я ненавижу себя.

Глава 29

Элени

Я ненавидела его. Ненавидела себя. Ненавидела свою жизнь.

Голоса звучали громче обычного, и я ничего не могла с этим поделать, потому что, наконец, сообразила, как нужно поступать, чтобы выжить. Я слушала, повиновалась и позволяла ему творить со мной все, что пожелает; позволяла мужчине сражаться со своими демонами, день ото дня разрушая меня.

Однако больше всего я ненавидела, что моему телу нравилось каждое прикосновение Габриэля. Оно реагировало самостоятельно, а голоса его поддерживали, твердя без устали, что это правильно, и именно в этом я и нуждалась.

К губам прижался член, и я с готовностью их приоткрыла. Знала: не прими я его, наказание будет строгим. Еще один фингал под глазом, еще одно треснутое ребро или что похуже. Поэтому мой язык закружил вокруг головки, и Габриэль застонал.

— Вот это моя Хорошая Девочка, Элени. Обожаю твой рот на своем члене.

Я быстро моргнула, пытаясь сдержать вновь выступившие слезы. Независимо от того, насколько сильно пыталась отрешиться от воспоминаний обо всех творимых со мной безумствах, я жаждала подчиниться ему. Я хотела, чтобы Габриэлю понравилось, и желала, в конце концов, награды; чтобы он покинул мое горло и заставил меня проглотить каждую каплю. И, возможно, просто… он бы вернул мне услугу. Моя киска пульсировала от одной мысли о том, как его губы слизывают мои сладкие соки.

Тем временем член толкнулся в заднюю часть гортани, и я приняла каждый его дюйм без жалоб и рвотных позывов, ведь иначе мужчина просто сходил с ума. Я стала экспертом глубокого минета просто потому, что не имела другого выбора. Но сексуальная тренировка заводила, так было всегда, еще задолго до того, как мой пленитель обратил на меня свое внимание.

Каждый день происходило одно и то же. Габриэль давил на меня по поводу моей жизни, прошлого, находя способ заставить меня плакать и рассказывать о болезненных событиях, просто чтобы сломать меня. В итоге он добивался своего. Как только я распадалась на осколки, он старался утешить меня единственным способом. Для него речь шла о власти, для меня о том, что кто-то любил меня достаточно, чтобы коснуться в сексуальном плане. И пусть понимала, что секс — это не любовь, но хотя бы таким образом я становилась к ней ближе. Я заблуждалась, считая это чем-то большим, нежели просто сексуальное удовлетворение. Но самый тихий из множества голосов просил меня верить, что из всего этого выйдет нечто хорошее. И я старалась верить.

— Элени, твой рот… — Габриэль замолчал, пытаясь выдавить из себя комплимент, но я знала, что для него это невозможно.

Получись у него, и я смогла бы ухватиться за доброе слово и продержаться следующие несколько дней. Что-то красивое, приятное, дарующее надежду и веру в то, что меня не убьют этой ночью.

Я застонала, все еще плотно обхватывая губами его член. А потом начала извиваться, привязанная к скамейке и нуждающаяся хоть в небольшом облегчении. Когда яйца Габриэля начали медленно подниматься, я поняла, что экзекуция долго не продлится. Скоро мой рот закончит работу и освободится. Наградой для меня станет наполнение глотки. Я в последний раз глубоко втянула член, мужчина схватил меня за волосы, резко насадил на себя и разрядился мне в горло. Низкое рычание заполнило окружающее пространство, и я поняла, что на этот раз смогла угодить Габриэлю.

Потому что в тот момент я была его Хорошей Девочкой.