— Хорошо.

Малир обхватил мою талию.

— Полагаю, тебя учили ездить только в дамском седле?

— Меня вообще никогда не учили.

— Ты не любишь лошадей?

— О, очень даже люблю. Я часто смотрела на всадников со стен и воображала, будто сама скачу рысью вдоль двора. — Когда он подхватил меня и потянул к спине коня, я вцепилась пальцами в луку седла12. — Я много раз тайком пробиралась на пастбища и вскарабкивалась на лошадей, пока они паслись, — пинала их в бока, пока они не срывались в галоп… или пока не скидывали меня.

Когда Малир усадил меня в седло, земля словно ушла из-под ног. Я сжала икры на крупе13, и эта дура лошадь тут же принялась нервно пританцовывать, заставляя меня раскачиваться и съезжать вбок.

— Он двигается, — выдохнула я, сильнее вцепившись в седло. — Почему он двигается?

— Потому что ты сама ему приказываешь. Перестань щипать его за бока. — Малир ухватился за какой-то ремень и легко вскочил позади меня. — Чем сильнее ты напрягаешься, тем больше нервничает Лиуал. — Его пальцы скользнули по моим, вниз, вверх, снова вниз, пока медленно не вынудили меня отпустить луку. — Держи руки свободно у бедер, иначе будешь сама же выбивать себе равновесие. Оливар?

Из конюшни выбежал мальчишка, сияя улыбкой.

— Мой принц?

— Подготовь одеяло у моря через час, и закуски захвати. — Малир взял поводья одной рукой, сместился позади меня, а когда я чуть не съехала набок на повороте, резко обхватил меня за живот и притянул к себе. — Нет, через два.

— Да, мой принц! — мальчишка умчался.

Малир прижался щекой к моему виску.

— Помнишь ту ночь, когда ты виляла бёдрами, как сука в течке, а мой член упирался в твою киску, и ты так мило умоляла меня оплодотворить тебя, голубка?

Я закатила глаза.

— Боюсь, не припомню.

— Жаль. А я всё не могу забыть, как ты меня тогда искушала. — Малир цокнул языком, и конь пошёл шагом к воротам. — Двигайся, как тогда, и, глядишь, доберёмся до скал ещё до полудня.

Я даже не знала, что хуже: то, что он заставил меня вспомнить мою жалкую попытку его соблазнить, или то, что в его словах и правда был смысл. Чем больше я позволяла своему тазу двигаться в такт с его, тем устойчивее сидела в седле. Вскоре я поймала ритм и обрела равновесие.

— Как ты знаешь, куда ехать? — спросила я спустя время. — Ты уже бывал здесь верхом?

Он обвёл Лиуала вокруг останков оленя, растерзанного волками.

— Нет. Но чувствовать земли и ветра для нас естественно. Я ощущаю в себе, где море, где замки, где горы.

А я не знала о землях больше того, что видела на картах.

— Ворон верхом… Зачем учиться ездить, если летать быстрее?

— А зачем летать, если верховая езда почти ничего мне не стоит? — Малир разъединил поводья и вплёл их в мои пальцы, затем направил мои руки по обе стороны луки. — Не отпускай.

Мои костяшки побелели от напряжения.

— Почему ты сам их отпустил?

— Первый официальный урок. Я не могу ожидать, что моя человеческая жена будет двигаться с такой же скоростью, как мои вороны, но я точно не намерен каждый раз тащиться в карете. — Он слегка постучал мне по пальцам. — Всего одно лёгкое движение поводом, и конь пойдёт туда, куда тебе нужно. Если подтянешь оба — замедлится. Если отпустишь — ускорится. — Он указал налево. — Веди через тот луг.

Пульс подскочил от вызова, от возможности наконец-то сделать то, чего я всегда хотела. Как он велел, я едва-едва потянула левое поводье, и грудь наполнилась восторгом, когда скрежет камня и песка под копытами сменился глухими ударами о сплющенные пучки жёлтой травы.

Малир указал на тёмный еловый лес впереди.

— Как насчёт того, чтобы погонять его до самой кромки сосен?

— Погонять?.. — сердце с тяжёлым гулом ударилось подскочило к горлу. — Я… я не думаю, что должна.

Его рука снова обвилась вокруг моей талии.

— Я не дам тебе упасть. Нужно лишь перетерпеть первые толчки, пока он набирает скорость, остальное легко высиживается, если следовать его движениям. Доверься мне

Да уж, легче было бы заставить облака разойтись.

— Я… не знаю…

— Куда подевалась та женщина, что ворвалась в мои покои, требуя свадьбы, а? — спросил Малир. — Моих теней достаточно, чтобы сделать тебя влажной, а вот мысль о короткой скачке сводит тебя к лепету? Разве не это ты притворялась делать? Когда бегала по двору?

— Да, но…

— Хватит притворяться, Галантия, — сказал он. — Сделай это. Наклонись чуть вперёд, прижми ноги к нему и скажи: «Вперёд!».

Пульс дрожал в горле.

— Это опасно.

— Ммм… Разве мать не говорила тебе? — прошептал он, толкнув носом в висок. — Моя маленькая белая голубка, играть с ножами тоже опасно.