— Галантия, — сказала Сиси, и я подняла взгляд от книги на неё и двух девушек рядом. — Присоединишься к нам? Мы идём прогуляться по рынку.

Я выглянула в окно. Солнце клонилось к закату, освещая ряды столов с кружками. Мужчины поднимали кубки, бросали костяшки на грубо сколоченные доски и обменивались монетами с девицами, что следили за потоком выпивки. Некоторые даже танцевали на площади, кружась друг с другом — без грации, но и без забот.

Сердце защемило. Что бы я почувствовала там, внизу, среди этой бурлящей жизни? Что плохого случится, если я позволю себе попробовать хоть кусочек этого? Всего разок?..

Я закрыла книгу, соскользнула с подоконника и кивнула в знак приветствия двум девушкам.

— Пойду с вами.

Мы представились друг другу и спустились по лестнице. Во дворе Себиан направил чёрную теневую стрелу в мишень. Черта проводника — вот почему у него никогда не было колчана. Когда стрела растворилась в воздухе, он посмотрел через плечо на меня, будто почувствовал. Или… учуял?

Я опустила голову, щеки вспыхнули — память о том, как его умелые пальцы доставили мне наслаждение, какого я прежде не знала. Хотела ли я этого? Нет. Но… мне понравилось! Именно поэтому, а ещё потому, что Себиан был единственным источником передышки в этом месте, я решила не держать на него зла.

Но повториться это не могло.

— Вот, — Габилла протянула мне свой коричневый шарф, её чёрные кудри были аккуратно заколоты. — Накрой голову.

— Спасибо, — я обернула шарф вокруг и прикрыла им светлые волосы. — С твоими чёрными кудрями, наверное, легко затеряться в толпе.

Она изящно пошевелила пальцами, и между ними возникли чёрные тени, сплетаясь в подобие накидки, которую она набросила себе на плечи. Ткань-тень. Она была ткачихой.

— Да, я сливаю́сь легко, — сказала она и прыснула со Сиси, пока третья девушка побежала к лавке. — Ты же — нет. Советую держать имя при себе. Здесь его не любят.

О, пожалуйста. Меня нигде не любят, и оттого её ехидное замечание было так легко проигнорировать. Я сосредоточилась на происходящем вокруг, впитывая всё с разинутым ртом и радостной дрожью внутри.

В детстве, стоя на внешней стене Тайдстоуна и наблюдая, как фонари урожая освещают далёкие окна Глостена, я представляла, что город пахнет сладким хлебом, заморскими специями и жареным мясом. Но это место быстро вылечило меня от романтических иллюзий. Здесь пахло дерьмом, мочой и немытыми телами.

И мне это нравилось!

Всё моё тело дрожало от возбуждения, пока мы шли вдоль торговых телег, выстроившихся у покрытой мхом стены. Я вертела головой во все стороны. Я хотела видеть всё! Экзотические фрукты, шёлковые ткани, странные безделушки из земель, куда мне никогда не попасть. Где они? Сколько нужно идти, чтобы достичь их?

Я остановилась перед телегой и потянулась к одной такой безделушке — ряду маленьких зеленовато-синих камней, нанизанных на ремешок. Золотые жилки переплетались по бусинам, отражая розовый отсвет заката. Как же это было красиво, насыщенно.

— Я никогда не видела таких камней, — сказала я. — Как они называются?

— Это не камни.

Я вздрогнула от голоса Себиана за спиной и резко обернулась.

— Что ты здесь делаешь?

Себиан подошёл ко мне, одетый в кожаные бриджи, белую рубашку и коричневый жилет, который даже не потрудился застегнуть спереди. Чёрные пряди он собрал в небрежный пучок на макушке, но несколько выбившихся локонов прилипли к выбритым вискам. Ему шло это суровое, дикое очарование, словно он был порождением густого леса. Где его пара? Всё ещё не найдена? Мертва? Стоило ли вообще задаваться этим вопросом?

Он тяжело, протяжно вздохнул.

— Если бы я не знал лучше, то сказал бы, что охраняю тебя.

— У тебя привычка такая? Спасать девиц в беде?

— Не совсем, — он втянул щёки и нахмурился. — Но я едва ли могу позволить тебе разгуливать одной.

— Я не одна, — возразила я и показала влево. — Я… — Одна. Да чтоб боги их прокляли, куда они подевались? — Мне не стоило мешкать.

— А может, тебе не стоило слепо следовать за женщинами, которые служат лишь собственным эгоистичным интересам, — он кивнул на каменный амулет. — Это камни с моего острова, Ланай.

— Ты оттуда? — спросила я и, заметив, что он слишком долго смотрит на камень, не произнося ни слова, прочистила горло. — Себиан?

Он вздрогнул и повернулся ко мне.

— Хм?

— Ты с Ланая?

Он кивнул.

— Мы называем их лаоол, что на древнем Вэр значит «морская пена»… Наверное. Может быть.

— Лаоол, — повторила я на языке, который считала таким же мёртвым, как и королевский род Хисал. — Ты говоришь на нём? На древнем Вэр?