— Себиан! — закричала я, почти сорвав голос. — Пусти меня! О, боги, прошу, пусти! Открой! Себи…

Я повалилась вперёд, и, может быть, рухнула бы прямо на пол, если бы он не подхватил меня, не прижал к себе.

— Что, во имя всего святого, происходит!? — спросил он.

— Там ворон!

— Что? — Он мельком взглянул в пустой, казалось бы, коридор, потом опустил сонные глаза на меня. — О чём ты говоришь?

— Ворон Малира. Или… я не знаю. — Последние дни Малир оставлял меня в блаженном покое, я даже не была уверена, что он находился в замке. Но что, если он вернулся с жаждой мести? — Ворон залетел в мои покои через ту… ту дырку в стене. Он не хотел улетать. А потом… он начал клевать мои ноги!

Он присел на корточки, чуть приподняв подол моей ночной рубашки, чтобы осмотреть ступни, и, приподняв бровь, снова посмотрел на меня.

— Ни единой царапины.

В горле пересохло. Неужели? Но эта птица ведь напала на меня… или нет?

— Тебе просто приснился кошмар, Галантия, — сказал он, поднимаясь.

— Это был не…

Я захлопнула рот со щелчком челюстей. Он был почти нагим. Деталь, что я упустила, когда вбежала сюда в панике.

Вместо рубашки на нём были только лёгкие хлопковые штаны песочного цвета, в которых до последней проклятой линии угадывался его член. Натянутая резинка сидела низко на бёдрах, откуда к животу поднимались два изгиба в форме буквы V. Один из них был частично скрыт ожоговыми рубцами, стянутая кожа тянулась до самого плеча и охватывала всю руку. Я даже не хотела представлять боль от такой обширной раны…

— Я не спала, — я отвернулась. — В моих покоях ворон.

Он посмотрел в коридор.

— Подожди здесь.

Как только он исчез, мой взгляд скользнул к его очагу и выше. Пока не остановился на ещё одном проёме под потолком. Весь замок ими был изрешечён, верно?

— В твоей комнате бардак, но пусто, — сказал Себиан, возвращаясь и закрывая дверь. Но именно его близость и присутствие прогнали из меня леденящий ужас.

— Там был ворон.

Он подошёл ближе, так что я уловила на его губах сладкое послевкусие вина.

— Удивительно…

Мои зубы сжались от сарказма в его голосе, пока где-то рядом гремел гром.

— Ему не место в моих покоях.

— Так что лучшим решением ты посчитала ворваться в мои… — его взгляд скользнул вниз по моему телу, пока, наконец, не задержался где-то на груди, — в таком виде?

Я опустила глаза и только теперь осознала: должно быть, намочила ночную рубашку, когда споткнулась о столик с умывальником. Теперь ткань липла к телу, как вторая кожа. И слишком прозрачная, показывая тёмно-розовые ореолы сосков.

— Я звала тебя, надеясь, что ты услышишь, — поспешно скрестила руки на груди, сбивчиво выдохнув. — Вот тебе и обострённые чувства…

Фыркнув, он поднял руку и провёл пальцами по длинным чёрным волосам, которые впервые оставил распущенными. Откинул их на одну сторону, обнажая выбритый пробор с другой стороны.

— Моего аноа сейчас нет. Я отпустил его, чтобы хоть немного поспать в эту жуткую грозу. Скоро вернётся. Аноа не любят надолго отделяться от своего ворона.

— Так та чёртова птица в моих покоях — твоя?

— Он что, споткнулся о собственные лапы и врезался в стену? Тогда да, это он.

— Нет, но он вел себя… странно. Расправил крылья, издавал звуки, качал головой.

Он прищурился, и в тот миг молния осветила оставшиеся щели.

— Это… совсем не похоже на моего аноа.

— Тогда чья?

— Малира? Какого-нибудь пьяницы? Какая разница? Птицы больше нет, милая. — Он сделал шаг ближе. — Думаю, и тебе пора уйти. — Его губы сомкнулись, потом он провёл языком по нижней губе, и голос стал ниже, хриплее. — Не подобает леди находиться здесь со мной. Одной. Помнишь? Там что-то про… непристойные вещи.

Моё дыхание сбилось от насмешливого веселья в его голосе, поднимая тревожное покалывание в груди. В этот миг я уже не знала, что хуже — остаться с ним или вернуться одной туда. Что, если ворон появится снова? Но и здесь я едва ли могла остаться…

Наверное, мои блуждающие по комнате глаза выдали мои мысли, потому что Себиан провёл шрамированным пальцем по нижней линии моего подбородка, заставив встретиться с ним взглядом.

— Если только ты сама не хочешь остаться?

Предательское чувство облегчения наполнило мои лёгкие, когда я медленно выдохнула.

— Ты бы позволил?

— Зависит, — его большой палец скользнул по моей нижней губе. — Что ты дашь мне взамен?

Внутри у меня всё сжалось в тугой узел.

— Чего ты хочешь?