Оцепенев, парализованный, я уставился на окровавленные пальцы Харлена, когда он тянул за железное кольцо на брюках человека.

— Малир!

Очнувшись, я бросился вперёд. Ключи. Да, нужно достать ключи и открыть дверь!

— Кто-то мог услышать его. Надо торопиться, — Харлен протянул мне звякающее железное кольцо. — Большое и ржавое.

Я с трудом совладал с дрожью в пальцах, позволяя ключу мучительно долго скользить мимо ржавого замка, пока, наконец, он не вошёл в скважину. Поворот — и замок щёлкнул, петли снова жалобно скрипнули, когда дверь распахнулась.

— Быстрее, Малир. Быстрее!

Усталость грызла мои ноги с каждым шагом, готовя их вот-вот подломиться, но я последовал за Харленом по сырому коридору. Слева тянулись пустые камеры, справа на железных крюках висели масляные лампы. А если мы не сможем обернуться? Куда нам тогда…

Шаги.

Как раз когда Харлен подошёл к узкой каменной лестнице, из бокового коридора вышел стражник. Он налетел на брата, впечатав Харлена в стену, и уже тянул руку к эфесу меча в ножнах.

— Тревога! — крикнул он, выдернув клинок, и тот запел предательской мелодией. — Вороны…

На инстинктах я схватил его за горло, наблюдая, как мои грязные пальцы в одно мгновение становятся чёрными, как смоль. Дар вырвался из меня, причиняя боль, оплёл его лицо, просачиваясь в кожу, пока та не сморщилась, словно у гниющей сливы. И в следующее мгновение, беззвучно дёрнувшись, стражник замертво рухнул к моим ногам.

Тяжесть в груди усилилась.

Я убил его.

— Малир, — отозвался Харлен. — Быстрее!

Я поднял взгляд и увидел, как его нога скрывается на ступенях.

— Подожди меня!

Но едва я перешагнул через тело, что-то ударило сбоку по голове. Боль взорвалась над ухом и прокатилась по черепу. Всё закружилось. Камень. Огонь. Кровь. Камень. Огонь.

Кровь.

Кровь, бегущая по груди тюремщика, где зияла рана под рваной рубахой. Его ухмылка стала последним, что я увидел, прежде чем кулак обрушился мне прямо в лицо.

Хрустнули кости.

Глаза наполнились слезами.

Ноги подкосились, и жгучая боль пронзила мозг.

Что произошло? Где Харлен?

— Схватить проводника! — выкрикнул тюремщик, и его слова смешались со звуком, как моё тело тащат по земле. Камень рвал волосы. Чья-то хватка сжимала лодыжку. — Ммм, я знал, что ты ткач смерти. Чувствовал нутром. Ты, мальчишка, принёс мне три серебряные монеты.

Я изо всех сил пытался держать глаза открытыми, то теряя сознание, то возвращаясь.

— Харлен?

— Твой брат далеко не уйдёт. Не бойся, мы вернём его к тебе, — удар в живот заставил меня перекатиться по камню. — Обратно в клетку, где вам и место.

Желчная горечь поднялась из горла, жгучая, наполнив рот, лишь чтобы вытечь сквозь приоткрытые губы и ноздри.

— Харлен?

Ответа не последовало. Холодный пот облепил кожу. Время то неслось, доводя до тошноты, то тянулось, словно вечность. Боль держала каждое волокно моего тела в стальной хватке, парализуя на каменном полу, я не знал, как долго.

Мозг пронзил скрежет петель. Я с трудом сфокусировал взгляд на стражнике, державшем что-то, свёрнутое в его руках. Руки. Тело. Голова с длинными чёрными волосами, безвольно покачивавшимися при движении. Он опустил ношу на пол передо мной, и я уставился на чёрный знак чернил под ухом Харлена. Кровь текла рекой из его головы, заливая мёртвые глаза, окрашивая их в багряный.

— Вот тебе поживиться, подарок от лорда Брисдена, — хмыкнул он, разворачиваясь. — Пир на славу твоим воронам, падальщик. Кар-Кар.

Глава 15



Галантия

Наши дни, замок Дипмарш

Прислонившись спиной к каменному косяку и вытянув одну ногу на подоконник, я сидела в окне коридора — здесь было больше всего света в этот поздний час. Книга в почерневшем кожаном переплёте покоилась у меня на коленях. Она появилась у моей двери утром после визита в библиотеку, в стопке с ещё несколькими без всякой записки. Впрочем, в ней не было нужды. Заголовок выдавал моего вечно-раздражающего благодетеля.

«Вороны: Свод Даров».

Среди даров существовало четыре основных типа Воронов: ткачи, судьбы, проводники и пустоты. У всех, кроме проводников, имелись вариации, например, пустоты, способные поглощать чужие теневые дары и временно использовать их как свои. Их называли эхо — редкий дар, хотя не столь редкий, как третья вариация.

Вор.

Я вела пальцем по строчкам книги, читая…

«Жил-был Ворон, наделённый даром вора. Так пусто было в его сердцевине, так жадно он алкал10 теней, что украл дары трёх ткачей смерти и использовал их как свои. Великой стала сила, которую он принёс дому Хисал, возложив на себя корону короля. Но ещё большей стала тяжесть — ярость украденных теней внутри. И пока одна роковая ночь не поглотила его целиком, обращая благословение в проклятие».