Ветер внезапно взъерошил мои волосы, и я пискнула, пригибаясь, когда ворон пронёсся прямо над головой. Он описал круг и вновь кинулся на меня, вместе с остальными четырьмя. Я попятилась, теряя равновесие

Чёрные тени закрутились, вырываясь из их перьев, смешиваясь в вихре. Они слились в гулкий взрыв тьмы и перьев. Одни унесло ветром, другие плавно опустились на землю — и собрались вокруг чёрных сапог.

Сердце забилось чаще, гоня по венам жидкий ужас, пока мой взгляд поднимался всё выше: чёрные штаны, столь же тёмная, искусно выделанная кожаная кираса, плечевые пластины в форме заострённых перьев… пока я не увидела его лицо.

И сердце треснуло.

Шокирующая пустота его взгляда пронзила меня, парализуя. Длинные распущенные волосы цвета смолы обрамляли гладкую кожу, резкие скулы, крепкий подбородок, высоко поднятую голову.

От него веяло отчуждённостью. Взгляд был безразличным, полным старой печали, узкие губы сомкнуты в прямую линию, высокая фигура расслаблена, сухожилия на шее неподвижны, грудь под кирасой едва заметно поднималась при каждом вдохе. Он был молод, ему не было и тридцати. Даже близко.

Себиан встал рядом, покачал головой и скривил губы в усмешке.

— Слишком театрально, даже для Властелина Теней.

В груди разросся холодный ужас. О боги, конечно, именно он уничтожил ту деревню — убил мужчин, изнасиловал женщин. Что он сделает со мной?

Я встретила холодный взгляд Малира, стараясь не дрожать от его пугающей близости.

— Ты тот, кого зовут Властелином Теней?

Голова Малира наклонилась набок — жест, пугающе похожий на движения его воронов. От этого холод пробежал по коже, а горло сдавила паника, ясно давая понять: передо мной стоит сам Ворон — тот, кто несёт резню, насилие, голод и войну.

Хаос.

Террор вырезал пустоту в моей груди. Как такое возможно? Он слишком молод, чтобы обладать такой силой, слишком неопытен, чтобы победить почти всех лордов между Тайдстоуном и южными морями. Или же он был настолько порочен от природы, что мог одним лишь существованием наводить хаос на весь мир?

— Это она? — его голос, низкий и опасный, прокатился по лесу, покрыв мою кожу мурашками. — Та самая девушка из видения Аскера?

— Очень надеюсь, что да, потому что я не собираюсь возвращаться в ту кишащую тенями бойню, что ты устроил в деревне, — буркнул Себиан и медленно пошёл прочь, махнув мне следовать за ним. — Где он? Я хочу закончить с этим раз и навсегда.

Малир протянул руку к моему лицу и обхватил подбородок. Тёплое прикосновение заставило меня вздрогнуть; большой палец медленно очертил линию нижней губы. Он поворачивал моё лицо то влево, то вправо, поднимал вверх, опускал вниз — изучал под каждым углом, в каждом проблеске света, что давал лес.

— Кто… ты… такая? — слова звучали медленно, тихо, будто я поразила его до глубины души. — Зачем богиня привела тебя сюда? К нам?

— Я… — всхлип оборвал мои слова, когда его лицо склонилось к моей шее, холодный кончик носа скользнул вдоль сухожилия, задел мочку уха и поднялся выше, в волосы, сопровождаемый глубоким вдохом. Он нюхал меня? — Я не знаю.

Это был самый безопасный ответ, который я могла дать, прежде чем взглянула на Себиана в поисках подсказки — как именно остаться живой и невредимой. Но в его лице я увидела лишь тень недоумения, прежде чем он сказал:

— Ты собираешься сказать мне, где он, или…?

— Он улетел посмотреть на карету, — ответил Малир, отстраняясь и пристально вглядываясь в моё лицо, будто ожидал найти ответы в линиях моих бровей, носа… на губах. — Вероятно, хотел узнать, даст ли его дар хоть какое-то понимание насчёт его аномалии. Скажи мне, кто она.

Себиан скрестил руки на груди и нахмурился, видя, как Малир сжимает в пальцах прядь моих волос и внимательно её рассматривает.

— Кто-то, кто должен остаться — и я не могу подчеркнуть это достаточно, Малир, — невредимой.

— Значит, ты знаешь, — протянул Малир, позволив взгляду скользнуть по моей фигуре с таким вниманием, какого мне ещё не дарил ни один мужчина. Под кожей пробежала странная дрожь. — Половина меня уже решила отвести её в мои покои на ночь.

Себиан хохотнул.

— «Невредимой» — это явно не то слово, которым можно описать женщин, выходящих из них утром.

Холод прокатился по телу, заставив меня отпрянуть от руки Малира. Что это значило? Женщины никогда не выходили оттуда невредимыми?

Малир слегка надул губы, уголки их приподнялись, когда он взглянул на Себиана.

— Ты и вправду боишься, что мне не понравится, кто она?

— Напротив, друг мой… Я боюсь, что тебе понравится слишком сильно. — Он щёлкнул языком. — Если я всё испорчу, Аскер меня на куски разорвет.

— Всегда есть вариант, что я прикажу тебе жениться.

— Ты бы не посмел.

— После того, что ты сделал с тем кошелём соляных теней? — Малир приподнял бровь. — Проверь мне.