Ролик заканчивается крупным планом идеального лица Селены. На видео она моложе, щеки раскраснелись, а волосы мокрые от усилий, но это она. Селена смотрит прямо в камеру с вызывающим выражением лица, которое слишком хорошо мне знакомо.

Искаженный голос нарушает тишину: — Кто ты?

— Меня зовут Селена.

— В чем состоит твоя миссия? — Камера приближается еще ближе.

— Найти Люциуса Франжелико.

— А затем?

Она не колеблется. — Убить его.

Селена

Десять минут без Люциуса и я схожу с ума от скуки. Наблюдать за вампирами, которые пытаются соблазнить ничего не подозревающих людей, — не самое приятное времяпрепровождение.

— Я иду в туалет, — говорю я охраннику.

— Франжелико сказал, чтобы вы оставались здесь.

Я закатываю глаза. — Либо так, либо я писаю на сиденье.

Охранник прикасается к наушнику. — Сначала очистим помещение, — говорит он. Хорошее решение.

Ванная комната имеет роскошную гостиную, примыкающую к комнате с кабинками. Там есть диван и огромные зеркала. Раковины встроены в причудливые мраморные столешницы с позолоченными кранами. Я прихорашиваюсь и освежаюсь, чувствуя себя немного не уютно из-за того, что в коридоре ждут женщины, чтобы пописать, в то время как вся комната в моем распоряжении. Люциус — параноик насчет безопасности, серьезно. Не похоже, что кто-то может добраться до меня, и даже если бы могли…

— Привет, Селена, — глубокий голос заставляет меня резко обернуться. Дверь распахивается, и из меня вырывается всхлип, когда входит гигантская тень.

Ксавье.

— Что ты здесь делаешь? — В любую минуту могут появиться мои охранники.

Он подходит ко мне и ставит стакан, наполненный янтарной жидкостью, на причудливый туалетный столик.

— Пей, — приказывает он. — Тебе это понадобится.

Я проглотила половину жидкости в стакане, прежде чем поняла, что повиновалась без вопросов. Старые привычки умирают с трудом.

Я допиваю напиток и ставлю его на стойку.

— Тебе нельзя здесь находиться, — шепчу я. Смотрю в зеркало на свое отражение. Ксавье не видно, но я все равно чувствую на себе его взгляд.

— Переживаешь за меня?

Я начинаю поворачиваться, и он хватает меня за шею.

— Ты что, забыла, кто ты? Что он сделал?

— Я… узнала его ближе. Он не такой… — говорю я и чувствую себя глупо.

— Он монстр.

Я моргаю, когда Ксавье использует слово, которое так часто повторяет Люциус про себя.

— Он убил твою стаю без малейших угрызений совести.

— А доказательства есть?

— Ты же видела фото. Какие еще доказательства тебе нужны?

Я хочу сказать, что это не доказательство. Но вампиров нельзя заснять на пленку, так что если и есть какие-то доказательства, то они потеряны. — Зачем ему это делать? Он может завлечь любую жертву, какую пожелает. Зачем ему понадобилось убивать целую стаю?

— Кто знает, почему убийца убивает? Может заскучал на старости лет?

Я прикусываю губу, потому что Люциус говорил то же самое. Я чуть не сказала ему, что Люциус отправил команду на поиски моей старой стаи, но Ксавье заговорил первым.

— У меня есть свидетели. Он забрал самых молодых и сильных в свое логово. Люциус привел их в свое логово, где пил из их шеи, заставил их пить из себя, а затем вырывал их сердца.

Я отрицательно качаю головой.

— Да, — грохочет Ксавье. — Это правда.

— Зачем ему это делать?

— Чтобы превратить оборотней в вампиров.

— Он не может этого сделать. Он не станет.

— Если у него получится это сделать, он станет самым могущественным вампиром на земле. — Он кладет кол на раковину. — Если только ты не остановишь его.

Люциус

Видео заканчивается, и я перематываю его. На этот раз проигрываю его беззвучно. Независимо от того, смотрит ли она в камеру, колет или обезглавливает, выражение ее лица никогда не меняется. Она так молода. Так решительна.

Одно дело, когда она признается, что пришла убить меня.

Совсем другое — увидеть ее в действии.

Она хорошо поработала. Тренировалась. Мы многое с ней обсуждали, но она так и не сказала мне, кто ее послал. Я могу пытать ее, но это разрушит хрупкое доверие, которое у нас есть.

— Я подумал, ты должен знать, — говорит Теофил, глупо напоминая мне, что он здесь, молчаливый свидетель моего личного унижения.

Я резко поворачиваюсь к нему. — Это ты доставил?

Он пятится назад, поднимая руки ладонями вверх. — Нет…

— Ты имеешь к этому какое-либо отношение?

— Нет! Я просто случайно оказался здесь. Это та волчица, которую вы купили на аукционе, верно?

— Да, — я так сильно хватаюсь за край стола, что он трескается. — К этому видео… прилагалось что-нибудь еще?

— Только коробка с флешкой.

— Покажи мне коробку.

Теофил спешит за ней. — Мы сразу же проверили ее, когда в начале подумали, что это бомба.