Я выхожу из комнаты и начинаю поиски. Ищу камеры, скрытые панели, все, что может подсказать мне секретный вход в спрятанную или подземную комнату. Я брожу по хорошо обставленным комнатам, замечая причудливый деревянный стул. Хватаю его и отламываю ножку, а кухонным ножом вытачиваю кол.
Пока иду по коридору, камеры отслеживают мои передвижения. Через несколько минут мои поиски станут очевидны. Люциус поймет, что я задумала. Волчицу не утаишь в мешке, и мне придется объяснять свои действия и без того параноидальному королю. Если я не найду и не убью его, сегодня ночью моя жизнь оборвется.
Лучше я найду его логово.
Весь день я ищу, пока солнце садится, — естественные часы обратного отсчета. К тому времени, как дом наполняется густым золотистым светом надвигающихся сумерек, я уже забыла всякое благоразумие. Я мечусь по спальням, срывая драпировки и картины, проводя пальцами по каждой перемычке, перилам стула и кусочкам лепнины. Я стучу по стенам и снимаю книги с полок, пытаясь отыскать фальшивые панели.
— Ну же, ну же, — выдыхаю я, ощупывая полку и поглядывая одним глазом на окно. Мой волк безумствует, вырываясь наружу, стремясь защитить меня. Я участвую в гонке с заходящим солнцем и проигрываю.
Ксавьер как-то сказал мне, что вампиры, особенно такие древние как Люциус, имеют более чем привычную защиту.
Люциус древний, но он привык к современности. У него будут дополнительные уровни защиты, технологии и прочее. Но, возможно, я слишком полагаюсь на признаки технической безопасности.
Выйдя на середину комнаты, я закрываю глаза и открываю свои чувства. Моя волчица прямо там, ждет, чтобы показать мне дорогу. Я опускаюсь на четвереньки и обнюхиваю углы комнаты, пока не добираюсь до неиспользуемого камина. Я и раньше обнюхивала все вокруг в волчьем обличье, но что-то меня оттолкнуло. Природная защита вампира, более древняя, чем технология, которая взаимодействует с первобытной частью меня. Уходи, сообщает запах вокруг камина. Здесь опасно. Опасность или вампир?
Я забираюсь в камин, не обращая внимания на мурашки, которые пробегают по коже, и пытаюсь нащупать рычаг, фальшивый кирпич, что угодно. Не знаю, к чему я прикоснулась, но в одну минуту я стою на разрисованном кирпиче — слишком чистом и не обгоревшим из-за огня — а в следующую уже скольжу по скользкому туннелю, открыв рот в беззвучном крике. Я приземляюсь на ноги и выпрямляюсь, слепо ощупывая темный проход. Над головой мерцает свет из спальни. Я нашла тайный проход в логово Люциуса. Да!
Панель наверху закрывается, запечатывая меня в темноте.
Черт.
Я подпрыгиваю и втискиваюсь в туннель, чтобы постучать по люку. Он не поддается. Я вцепляюсь пальцами в печать, ища трещины. Ничего.
Я опускаюсь на четвереньки и исследую темный туннель. Он тесный и узкий. Мог ли вообще Люциус поместиться тут своей массивной фигурой? Я вытягиваю руки и ноги и измеряю его. Здесь было бы тесно, но король вампиров мог бы поместиться. По крайней мере, надеюсь на это. В противном случае я обнаружила ложный проход. Ловушку.
По мере того, как проходят минуты, стены как будто смыкаются. Воздух становиться спертым и удушливым. У меня появилось плохое предчувствие. Сколько сейчас времени? Наверняка уже закат. Люциус, наверное, проснулся. Он увидит, какие разрушения я оставила в его доме, и поймет, в чем дело. Если он найдет меня, я умру.
Я спускаюсь на пол, обхватываю ноги. Возможно, он не придет за мной. Если он узнает, что я шпионка, может оставить меня здесь, в темной, душной тюрьме. Немного подождать, и я больше не буду его проблемой. На это уйдет всего три дня…
Над головой вспыхивает свет, и я вздыхаю с облегчением. Свежий воздух обдувает лицо. Я вскакиваю и пробираюсь сквозь тесное пространство, отчаянно нуждаясь в свете. Вылезаю из туннеля, наполовину задыхаясь, наполовину плача, и переваливаюсь через порог камина. Сладкая свобода.
Надо мной кто-то откашливается. Люциус с босыми ногами стоит в нескольких футах. Я вскакиваю и делаю выпад.
Колом рассекаю воздух. Люциус исчезает. Ублюдок такой быстрый. Я теряю равновесие. Большая рука хватает меня за ногу, и я падаю на пол. Удар по запястью — и я роняю оружие. Он отбрасывает кол ногой. Тот скатывается в камин и с грохотом падает в ловушку.
Плюхнувшись на ковер, как пойманная рыба, я щурюсь от яркого света. Уже не дневного света. Солнце уже зашло. Мое время истекло.
Люциус склоняется надо мной. — Ты была занятой маленькой зверушкой, — бормочет он без всякого веселья. — Сувала свой милый носик туда, куда не следовало. Как мне наказать тебя? — От холодности его тона меня бросает в дрожь.
Тяжело дышу на ковер. Я разыграла свою карту, и теперь он знает, что я для него враг.
Я в полном дерьме.
Люциус.
Мой милый питомец дрожит на полу. Последние несколько ночей я часто бывал в таком положении, нависая над ней, пока она в экстазе валялась у моих ног. БДСМ — это игра, в которой выигрывают все.