Она быстро заморгала, когда ее сердце забилось быстрее, и она оглянулась через плечо. Может быть, он не найдет ее? Но в его глазах был этот взгляд. Он закончил ждать.

Два месяца назад, ехав в машине Мэв подальше от поместья Убели, она написала ему: Я ушла от тебя. Я в безопасном месте. Пожалуйста, не преследуй меня.

Она выключила телефон, и Мэв подбросила ее до квартиры Оливии. Поцеловав Брута на прощание (и получив взамен собачий полиз), Кора вошла внутрь к Оливии и Анне, чтобы обнять и поплакать. Арман появился через час с вином. Арман не стал ее ругать, а обнимал до тех пор, пока у нее на глазах не выступили слезы. Они пили до рассвета.

На следующий день она включила свой телефон и посмотрела на шесть голосовых сообщений, оставленных ей Маркусом. И один текст: Нам нужно поговорить.

После сохранения голосовых сообщений, не прослушивая их, она ответила ему. Она была трусихой, но смирилась с этим.

Я не могу сейчас, но мы скоро поговорим. Обещаю. Мне нужно время.

Она пропустила то, что действительно хотела сказать. Его ответ сказал это за нее. Я буду ждать. Я тебя люблю.

Он сдержал свое слово. Он не искал ее два месяца. О, Кора знала, что он проверял ее, и каждую неделю в квартиру Оливии доставляли цветы, которые Анна и Оливия клялись, что не от их поклонников. Но ни звонков, ни смс. Не появлялся на ее пороге. Ничего до сегодняшнего вечера. Его терпение иссякло.

Кора убрала замерзшие руки от камня и потерла их друг о друга. По правде говоря, как бы она ни боялась этого дня, она знала, что он должен произойти. Завершение, да? Все говорили, что это важно. Лишь бы она была достаточно сильной.

Она и Маркус не подходили друг другу. С начала они вспыхнули, как огонь, но чего это стоило, если это сожгло весь мир?

Она сказала себе, что ей нужны прошедшие два месяца, чтобы подумать. Но правда заключалась в том, что засунуть голову в песок было единственным известным ей способом стать глухой и слепой к его чарам. Увидев его снова сейчас, она знала правду.

Она хотела его. Ей… нравилось поддаваться его притяжению. Если она была честна с собой, а в этом было очень, очень трудно признаться… так было всегда. Она хотела, чтобы его непреодолимая сила перекатилась через нее и наполнила ее желанием. Она слишком сильно хотела его.

И ненавидела себя за это. Ее стремление к нему, ее слабость. Она хотела иметь возможность противостоять ему и доказать, что она достаточно сильна, чтобы жить своей собственной жизнью.

Ей пришлось разорвать круг. Это зависело от нее.

Позади нее послышались шаги.

И сейчас был ее шанс.

Наконец она оказалась здесь, перед ним. Маркус прошел через большие двери и вышел вместе с ней на балкон. Его жена. Они наконец воссоединились.

Последние два месяца были адом. Спросите любогокто был рядом с Маркусом. Шаро, Тени. Они все научились держаться от него подальше, за исключением случаев крайней необходимости.

Кора стояла спиной к Маркусу, но он знал, что она чувствует его. Она всегда могла. Они были связаны, невзирая на мили, которые могли их разделять. Ничто не могло разорвать их связь.

Так что он дал ей время, о котором она просила. Она была напугана. Все, что произошло… было плохо. Она думала, что ей нужно пространство, так что ладно. Каждый божий день он хотел приехать, выломать дверь в квартиру ее подруги и утащить ее обратно в поместье, где ей и место. На его стороне.

Ради нее, однако, он боролся со своей менее развитой свойством и оставил ее в покое.

Но этого было достаточно. Она была его женой, и ей пора было вернуться домой.

"Кора". Ее имя было чувственной лаской на его языке. Он никогда ничего не хотел так сильно, как ее.

Она повернулась, и нить связи между ними натянулась.

Она была так чертовски великолепна, что у него чуть не перехватило дыхание. Она была статной и красивой, нежной, с бледной кожей, которая светилась в лунном свете. Платье, которое она носила, облегало ее изгибы, но оно также подчеркивало тот факт, что она похудела.

В голове Маркуса пронеслась сотня бессвязных мыслей. Он хотел наказать ее за то, что она бросила его. Ему хотелось упасть к ее ногам и просить у нее прощения. Ему хотелось схватить ее, швырнуть к стене и выплеснуть все разочарование последних двух месяцев между ее дрожащими бедрами.

Ее руки сжались в кулаки, словно она могла читать его мысли и заставляла себя не тянуться к нему. Он чуть не зарычал от удовольствия при виде этого зрелища. Он повлиял на нее так же сильно, как и она на него.