Я оглядываюсь на Малакая, когда он идет за мной к телу отца.

— Я дам тебе фору, - рычу я, дрожа от страха: сирены уже звучат неподалеку. — Беги, Малакай.

Часть вторая

Малакай - 8 лет спустя

10

Малакай

Моя прекрасная Оливия.

Моя прекрасная, умная и извращенная Оливия. Ты можешь одурачить всех своей добротой, теплыми улыбками и мягким голосом, используя их, чтобы получить то, чего ты хочешь в жизни, но я знаю тебя. Я знаю тебя настоящую. Не этот фальшивый фасад, который ты демонстрируешь тем, кто рядом с тобой, - твою осанку, стиль одежды, то, как ты позволяешь нежным стонам вырваться наружу, когда седлаешь собственную руку, думая о том, что у нас могло бы быть, если бы ты не дала показания против меня.

Я знаю всю глубину твоей испорченности и то, как работает твой разум. Я знаю тебя больше, чем ты сама, маленькая чертова шлюха.

Прикосновение моей приемной сестры как татуировка на моей коже даже сейчас, все эти годы спустя. Как она хныкала мое имя, прижимаясь к моим губам, как крепко сжимала мой член, когда я трахал ее над телом нашего умирающего отца, залитого кровью.

Я просто выжидаю время. Жду в тени и наблюдаю, как она получает все подарки, которые я ей оставляю. Они ее нервируют. Она ненавидит шоколад, цветы и украшения, а я заваливаю ее ими. Она на взводе, но я думаю, что ей нравится бояться. Нет, я знаю, что ей нравится испытывать страх. В ее дневнике очень подробно описаны ее темные желания; как сильно она жаждет, чтобы ее преследовали, гнали, похищали и брали.

Поэтому, будучи вечно любящим старшим братом, я намерен воплотить в жизнь все ее гребаные фантазии, пока она будет умолять меня о прощении.

Она ждала меня - брата, которого полгода назад выпустили из тюрьмы. Она ищет меня, по пять раз в день ищет мое имя в Интернете, пытаясь найти, где я нахожусь, пишет своим друзьям, что если бы я собирался приехать за ней, то уже сделал бы это.

У меня до сих пор хранятся голосовые сообщения, которые она оставляла на моем телефоне. Пьяные. Грустные. Злые. Я прослушал их все, сохранил на компьютере, чтобы слышать, как она плачет, что ненавидит меня, но скучает по мне, что ей жаль, что все так получилось, когда мы были подростками.

Прости. Прости, прости, прости.

Блять, прости.

Это проклятое слово эхом отдается в моей психике - проклятие, которое никак не отвяжется.

Прости - это просто слово, с помощью которого можно попытаться выкрутиться, избежать неприятностей, если тебя застукали. Прости - это позор из шести букв, который даже не должен использоваться. Его следует исключить из словаря. Действия говорят громче слов, и если ей так жаль, как она говорит в своих голосовых сообщениях, то почему она иногда выглядит счастливой? Почему она ходит на вечеринки со своими друзьями? Целуется с парнями, которые, что удивительно, исчезают через несколько дней?

Почему она танцует по квартире, напевая нелепые песни о любви?

Почему она живет своей жизнью без меня?

Если сука жалеет, то почему она ищет меня только в Интернете, а не преследует меня? Почему она меня не ищет?

Меня чертовски раздражает, что она меня не навестила, ни разу. Я отказался от всех визитов других людей, но я просил ее приехать ко мне. Первые два года я писал ей, терпеливо ожидая письменного ответа, присутствия, улыбки на своем гребаном лице, которая так и не появилась.

Она оставила меня там гнить.

Что ж, сестренка, больше не нужно меня искать. Я здесь, и я намерен оставаться здесь, пока не сломаю тебя.

Я сломаю ее так же, как она сломала меня. Я доведу ее до ужаса, заставлю кричать о помощи, пока буду трахать ее тугую попку и заставлять ее просить прощения.

Все эти восемь лет я не общался ни с одной душой. С пяти лет я держал свой голос при себе, там, где его никто не мог забрать. В тот единственный раз, когда я попытался воспользоваться им, я с трудом произнес ее имя, и Оливия накричала на меня, что я лжец, что она ненавидит меня, что между нами все кончено, и ударила меня по лицу прежде, чем я успел произнести ее имя.

Я застрял в своем собственном чистилище с самого рождения - не такой, как все, черная овца, чертов немой чудак, который сильно увлечен своей младшей сестрой.

Кто бы не находил ее очаровательной?

Стоя позади нее - не слишком далеко, но достаточно близко, чтобы я мог видеть персиковые очертания ее задницы в этом обтягивающем, увеличивающем член платье, - я засунул руки в карманы и не сводил с нее глаз.