— Да, у него тело греческого бога. — Внезапно вырвалось у Биби. Поняв, что ляпнула это при Хьюго, она покраснела. — Так говорят…

— Да он же трус. — Возмутился Хьюго, отложив вилку. — Неужели, никого не смущает, что Эрлинг никогда не ходит один? Везде со своей сворой. Он, наверное, даже в туалет без их помощи не наведывается!

— Думаешь, его друзья и в этом ему помогают? — Прыснула со смеху Биби.

— Поддержать. Подержать. — Предположил Хьюго с усмешкой. — Вдруг папенькин сынок сам не справляется?

— Вдруг именно его верный дружок представляет такую ценность, что его нужно охранять и в уборной?

Пока они смеялись над своими туалетными шутками, Майя не сводила взгляд с Эрлинга. Разумеется, Александр знал, что приковывает ее внимание, и не преминул бросить короткий самодовольный взгляд на Майю.

«Ты мечтаешь оказаться на ее месте» — смеялись его холодные глаза. «Вот еще» — наморщив носик, мысленно ответила она.

— Хватит сверлить его взглядом. — Толкнула ее локтем Биби. — Решит еще, что нравится тебе.

— Мне плевать, что он думает. — Отвернувшись, сказала Майя. Она проверила, который час, на экране телефона и отодвинула от себя тарелку. — Я, наверное, вызову такси и поеду домой. Что-то мне нехорошо. Наверное, съела что-то не то.

— Тебе плохо? — Встревожился Хьюго.

Она поспешила отвести взгляд.

— Не то чтобы… — Майя взяла рюкзак, встала, закинула его на плечо. — Простите, ребята, я пойду.

— Тебя проводить? — Хьюго встал, громко отодвинув стул — так, что многие уставились на них.

— Не нужно. — Замотала головой Майя. — Все в порядке, правда. Просто мне нужно немного отдохнуть. — Она посмотрела на подругу. — Биби, предупреди преподавателей, хорошо?

— Конечно. — Растерянно проговорила та.

И, глядя, как Майя спешно удаляется из кафе, тихо произнесла:

— Неужели, она так расстроилась из-за новой пассии Эрлинга?

Хьюго медленно осел на стул, решив, не комментировать предположение Биби. Он стиснул челюсти так, что зубы заскрипели, но по его внешнему виду вряд ли бы кто-то об этом догадался.

— Надеюсь, мне показалось. — Биби достала изо рта жвачку и прилепила под стул.

Майя хорошо знала своего отца. Он хотел казаться решительным и строгим, но в душе был мягким, и эту мягкость тяжело было скрыть. А еще Хассе часто бывал рассеянным — в основном, из-за работы, и его попытки собраться и точно ничего не упустить из вида регулярно приводили к обратному эффекту.

Она видела, что утром он брал ключ от подвала с собой, и всю дорогу в такси до дома прокручивала в голове различные варианты того, как можно попасть в подвал без ключа, но, когда оказалась дома, решила на всякий случай обыскать все шкафы в его спальне. То, что Майя искала, обнаружилось позже в кладовке: это была коробка из магазина. В ней — инструкция к замку, который Хассе купил накануне, и два запасных ключа.

Девушка улыбнулась: «Боже, как же он предсказуем. Точно как ребенок». После смерти матери ей часто казалось, что это она приглядывает за отцом и заботится о нем, а не наоборот. И сегодня она еще раз убедилась в этом. Все, что Хассе делал, он делал ради дочери, но это не отменяло того факта, что его самого тоже порой приходилось контролировать.

Майя еще утром решила, что должна вернуться и поговорить с вампиром лично. Она не знала, что это ей даст, или что изменит, но понимала, что должна сделать это. Майя помнила ужас охвативший ее при виде того парня, но ее непостижимым образом тянуло к нему снова. Не зря говорят, что смерть притягательна. Девушка почти не могла сопротивляться этому желанию. Чувство самосохранения периодически напоминало о себе, да и разум подавал голос, но их заглушало непреодолимое любопытство — по крайней мере, именно так она охарактеризовала для себя это чувство.

В доме было непривычно тихо. Майя посидела на диване в гостиной, грея в ладонях ключ и глядя в одну точку. Она нашла для себя целый список причин, по которым ей не стоило спускаться в подвал, и ни одну — за. Но все же знала, что сделает это. Вот только соберется с духом. Наконец, Майя встала, сделала глубокий вдох и посмотрела в зеркало. Поправив волосы, она нервно выдохнула.

«Серьезно, ты прихорашиваешься перед встречей с тем, кому не составит труда тебя убить?» — усмехнулся ее внутренний голос.

И Майя велела ему заткнуться.

Напевая «Demons», она отправилась к заветной двери, за которой таилась тьма. Ее сердце грохотало в груди так сильно, что в ушах начало шуметь. Руки дрожали. Но никуда прежде ее не влекло так сильно, как в эту черную пропасть, что обещали глаза парня, и чувства, которые она испытывала, вспоминая о них, не поддавались никакому логическому объяснению.

Замок открылся.