Микке удивился. Почему девчонка не нажаловалась, что он схватил ее за шею?

— Иди наверх, Майя. — Приказал доктор, направляя на вампира свет фонарика.

А затем посветил на нее.

— Папа…

Микаэль почувствовал себя неуютно. Да, именно так. Он больше не знал, как объяснить самому себе эти чувства, кроме как словом «неуютно». Что-то подобное он ощутил в детстве, когда перегрелся в жаркий день на пляже. Ему стало не по себе, в висках пульсировало, дышать стало трудно, и даже прохладная вода в реке, куда он вошел, не принесла облегчения.

У Майи были пронзительные синие глаза. На контрасте с бледной кожей, покрытой веснушками, они выглядели колдовскими омутами — пугающе большими и до жути красивыми. Он не запомнил ее аккуратного вздернутого носика, тонких линий скул и по-детски сочных губ, в памяти остались лишь эти глаза-озера, да копна волнистых рыжих волос, придающих ей одновременно нежный и воинственный вид.

— Поднимайся, я сказал. — Рявкнул на нее Хассе.

— Но кто это? — Девушка, не отрываясь, смотрела на Микке.

— Иди! — Крикнул он.

И она, тяжело дыша, побежала вверх по ступеням, то и дело, оглядываясь на парня.

— Боже. — Хассе обвел его лучом фонарика. — Боже, черт!

— Ты уж определись. — Кашлянул вампир. — Если реально веришь в бога, думаю, он не будет в восторге от упоминаний его в связке с чертом.

— Заткнись. — Выдохнул доктор. — Черт, черт… — Он бросил взгляд наверх.

Майя стояла в дверном проеме.

— Я не трогал ее. — На всякий случай, решил уточнить Микке. — Она открыла дверь, спустилась, конец истории. Так что успокойся и дыши, а то твой пульс пробуждает во мне аппетит.

— Ладно. — Бросил Хассе, посветив на оковы на его руке. Все было целым. — Потом поговорим.

Он поспешил вверх по лестнице.

— Эй, кажется уже утро, — сказал Микаэль ему в спину, — я могу рассчитывать на завтрак? Яичница с беконом, если ты помнишь. Можно еще кофе!

Дверь захлопнулась. Слышно было, как доктор возится с замком.

Микаэль опустился на матрас, и его губы сами по себе растянулись в улыбке. «Забавная семейка. Таких даже есть жалко».

А потом он вспомнил глаза этой девчонки, и его сердце забилось быстрее. Обычного смертного вряд ли бы поразил этот факт, но Микке был ошарашен. Он успел привыкнуть к тому, что оно бьется настолько медленно, что иногда невозможно разобрать его ритма, а тут… движения сердца ощущались даже под ладонью, которую он приложил к своей груди.

— Боже, черт. — Повторил он за доктором.

Хотя, не верил ни в того, ни в другого.

* * *

— Кто это? — Спросила Майя.

Хассе захлопнул дверь в подвал, взял с полки замок и дрожащими руками приладил к двери.

— Кто это, папа? И почему он в нашем подвале⁈

— Как ты, вообще, оказалась там? — Доктор повернул ключ в замке и обернулся к ней.

Но при взгляде на дочь вся его строгость слетела как листва с деревьев.

— Взяла ключ и пошла, посмотреть, что ты там прячешь. — Воскликнула Майя. Еще щеки раскраснелись, она тяжело дышала и была напугана. — Я думала, это какой-то предмет, а это — человек!

— Это не так. — Хассе взял ее за плечи и отвел в гостиную, подальше от двери в подвал. — Это не человек.

— Кто же тогда? И почему ты его приковал?

Хаберг провел руками по волосам, его взгляд заметался по комнате.

— Он опасен, и ты не должна была спускаться туда.

— Кто этот парень? — Майя подошла ближе, вынуждая его смотреть ей в глаза.

— Вампир. — Тихо выдавил Хассе.

— Что? Кто⁈

— Не кричи.

Он усадил дочь на кресло и в подробностях рассказал ей, что произошло с ним за последние сутки.

— Я не понимаю. — Сказала Майя, вскочив. Она заходила по комнате. — Вампиры, стригои — разве они существуют?

— Вампиров в наших краях не видели уже несколько столетий. — Ответил Хассе, облизнув губы. — Если честно, я думал, их больше нет. Поэтому существо, которое находится у нас в подвале, крайне важно для моих исследований. Мы — исчезающий вид, Майя, а он — бессмертен, и мне только нужно понять, как мы могли бы использовать способности его клеток для своего выживания.

— Ты собираешься ставить на нем опыты? — С долей возмущения спросила Майя.

— Не совсем так. — Прочистил горло Хассе. — Я обещал помочь ему с самоконтролем: осталось только понять, какие генетические мутации повлияли на рецепторы генов, и как ими можно управлять. Но Совету об этом знать не обязательно, поэтому ты не должна рассказывать об этом парне никому из друзей, поняла?

— Поняла.

— И больше не спускайся туда, Майя.

— И ты будешь держать его на привязи? В сыром подвале? — Изумилась она.

— Так лучше для всех.