«Сражаться сразу с двумя в истощенном состоянии было плохой идеей», — промелькнуло в мыслях Микаэля. Но обратного пути уже не было. Мужчина запрыгнул на него сверху и попытался укусить, тогда вампир сжал его шею из последних сил, и тот зашипел, пытаясь освободиться. Он клацал челюстями даже тогда, когда слышался хруст его шейных позвонков, и продолжал истекать слюной, которая капала на Микаэля сверху и заливала лицо.

Мгновенье, и вампиру удалось сбросить его с себя, но тут же женщина, поднявшаяся с пола, с диким ревом бросилась на него, выставив вперед руки. Микаэль схватил ее за голову и ударил о стену, а затем еще и еще, пока она не обмякла и не рухнула к его ногам. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль: ее спутник нанес ему удар его монтировкой сзади. Мысли медленно погружались в туман, но вампир заставлял себя биться.

С трудом удержавшись на ногах, он развернулся и бросился на него. Превозмогая боль, Микаэль осыпал его ударами, а затем вцепился зубами в горло и выдрал целый кусок мяса. Голова мужчины беспомощно повисла, а на искаженном жуткой гримасой лице застыло ошеломление. Отчаянный рывок, и его тело упало, а голова осталась в руке вампира. Микаэль сплюнул, поморщившись: его буквально выворачивало от горьковатого вкуса крови, что была непривычно густа и холодна.

И в этот момент женщина закричала, накинувшись на него сзади и царапая ему спину. Ей вновь удалось вцепиться зубами — теперь уже в плечо. Он чувствовал ее холодные губы и зубы на своей коже и впервые понимал, каково это — быть жертвой, а еще ощущал слабость, что все сильнее заставляла погружаться во тьму. Микаэль осел на землю, его глаза закрывались. Сознанию все труднее было пробиться сквозь неясные ощущения и леденящий холод. И тут его взгляд зацепился за человека в очках и кепке — за теплокровного, чьи запах и биение сердца заставили его ввязаться в эту драку. Тот барахтался, словно таракан, на полу, пытаясь то ли отползти, то ли подняться, хотя, давно уже мог сбежать отсюда.

«Еда»…

И именно голод не дал ему отключиться. Вампир собрал остатки сил на последний удар: резко дернул женщину на себя и стал рвать ее плоть зубами и руками, словно праздничную пиньяту. Тот же мерзкий вкус, тошнотворный запах, но цель была не наесться, а выжить. Женщина тоже цеплялась за жизнь, как могла — пиналась, кусалась, царапалась, но, только лишившись головы, рухнула и затихла.

Микаэль выпрямился и посмотрел на свою будущую жертву, затем на мешок возле его ног. Судя по запаху, это было тело. «Куда же очкарик его тащил? Что собирался с ним делать?» Все эти вопросы остались далеко позади, так же, как и жертва, до которой оставалось несколько спасительных шагов, которые вампир уже был не в силах сделать. Он чувствовал, как собственная кровь покидает его, и как восприятие становится все более размытым и нечетким. Думать было все сложнее, двигаться — почти невозможно.

Микаэль шагнул, и занавес черной волной опустился на его сознание, заставив нырнуть в мучительную невесомость.

Первое ощущение шока уже немного отступило, но доктор Хаберг все еще разрывался между желанием убежать или закрыть голову руками и зажмуриться — что еще хуже, и точно бы его не спасло. Когда Хассе увидел у запасного выхода два силуэта, его сердце рухнуло в пятки: «Ну, все, вот меня и застали на месте преступления с трупом». Но когда он вдруг узнал в них двух погибших Теней и понял, что они представляют из себя теперь нечто совсем иное, решил — ему точно конец.

При виде их остекленевших взглядов, оскаленных ртов и клацающих челюстей, доктор приказал себе: «Беги!», но ноги словно приросли к полу. Появление третьего визитера — в темном плаще отвлекло их, и у Хассе появился шанс сбежать, но, неудачно запнувшись, он потерял равновесие. Его сердце бешено колотилось, мысли путались, а руки и ноги отказывались слушаться. Он пожалел, что вообще связался с этим трупом и готов был бросить его в коридоре и бежать, пока его самого не съели, но тут перед глазами развязалась настоящая битва.

Тот, что в плаще, был ему незнаком, он оказался молодым парнем — высоким, смуглым, с темными волосами и вполне ясным взглядом. Он не был похож на тех двоих и явно не был с ними заодно. А еще он был сильно ослаблен, о чем Хассе догадался по нетвердой походке и скованности его движений. Мужчина с женщиной превосходили парня по силе, но уступали по разуму: это Хассе понял по разобщенности их действий и какой-то дикой, животной инстинктивности, с которой они слепо по очереди бросались на молодого противника, хотя, могли действовать сообща.

Хаберг пытался подняться на ноги, когда парень оторвал мужчине голову. Нужно было бежать, пока никто не обращал на него внимания, но тело по-прежнему ему не подчинялось. Он не мог оторвать взгляда от этого дикого кровавого зрелища. Парень был сильно ранен, кровь хлестала из него, как из водяного пистолета, а женщина продолжала с глухим рычанием рвать зубами его плоть, кусая везде, где могла дотянуться.