— Я благодарна вам за вcе, что вы делаете. Но мне порядком надоело терпеть к себе такое отношение. И не нужно быть со мной такими любезными, — спокойно продолжаю я, глядя в глаза растерянной и опешившей от шока Аранрод. — Я прекрасно понимаю, что здесь у меня не может быть подруг. Α теперь, оставьте меня одну, — я опускаюсь в купальню, и обескураженные моими вопросами и речью одалы, бесшумно покидают ванную комнату. Наконец-то я избавлена от их фальшивой вежливости и заботы. Кэлон сам сказал, что хочет, чтобы я была королевoй, и его госпожой в Креоне. Теперь он должен понять, что я не потерплю присутствие одал, и его бесконечные измены.

Я больше не позволю ему вытирать об меня ноги, клясться в любви, а потом пихать свой член во всех подряд… с меня хватит. Это нужно было остановить давно, ещё в прошлой жизни. Расставить границы, которые не может переходить даже Великий жрец.

Я принимаю горячую ванну, а после, завернувшись в банный халат Кэлона, сажусь в кресло у камина. Тихо плача, просто смотрю на то, как пламя поглощает истлевающее на моих глазах дерево. Так странно, но в руках Кэлона, я не ощущаю себя огненной рией. Я чувствую себя этим самым полешком, от которого вскоре останется лишь гора пыли и пепла.

Я планировала заснуть прямо в кресле — мне не хотелось расставаться с теплом, исходящим от камина, но уйти в царство Морфея так и не вышло. Вздрагивая от каждого шороха, я почему-то ждала Кэлона, и его извинений. Жрец не приходил — видимо и сам понимал, что я еще не отошла от тогo, что произошло с Феликой. Тем не менее, связь между мной и Кэлоном стала такой прочной, что я буквально на расстоянии ощущала его эмоции — и, судя по вибрациям, которые передавались мне вместе с запечатленными рунами, что он высек под моей кожей — сейчас его настроение было ровным. Скорее вcего, он до сих пор беседует с Радоном.

Как только костер в камине догорает, я бросаю в золу пыльцу, оставшуюся от жар-птицы — прекрасно зная, что это единственное место, где птица, рано или поздно сумеет возродиться. Фелике нужно постоянное присутствие огня и пепла. Остается только ждать лунного затмения и верить в чудо.

Снова закрываю глаза и пытаюсь уснуть, но снова безуспешно — блики света, застывшие прямо в воздухе, небольшие шарики, напоминающие объемных солнечных зайчиков, лучами исходят от брошенного мною в камин, пепла. Нервно выдыхаю, как только они начинают плавать по моей спальне, и застывают возле двери, словно крича мне о том, что мне необходимо поднять свою задницу и следовать за ними.

Что это за шары света? Душа Фелики? Тени Элейн?Сейчас это неважно… испугавшись, что «проводники» могут исчезнуть в любой момент, я встаю с кресла, и, открыв двери, наблюдаю за тем, куда поплывут искрящиеся светом пузырьки.

Блики приводят меня в сумеречный сад, расположенный с задней стороны замка: я кутаюсь в банный халат, ощущая першение в горле и слезы Ори, падающие на мои ресницы и сухие губы. Проходя мимо высоких голых деревьев, направляюсь за своими путеводными звездами, которые заводят меня все дальше и дальше. Я понимаю, что отдаляюсь от дворца, и Кэлон может это почувствовать, но не могу остановиться — блики не просто зовут меня, они заставляют меня идти вперед, превозмогая холод и внезапно накатившую усталость. На какое-то мгновение мне кажется, что полные света шары исчезают в густом тумане, больше похожем на непроходимую стену.

Инстинктивно пячусь назад, как вдруг, дымка плотного смога рассеивается, и мое сердце замирает от первозданного ужаса, сковавшего душу.

Боже…

Я вижу перед собой огромный храм, так напоминающий мне храм Арьяна, но совершенно иной — мрачный, овеянный черным дымом и энергией Саха. Над двумя колоннами, подпирающими готическую крышу здания, написано «Риада», и я уже без лишних слов понимаю, что это храм, где Кэлон общается со своим пресловутым божеством. Но почему именно сюда привела меня «душа Фелики»?

От нехорошего предчувствия меня скручивает пополам, и я раздумываю несколько минут, облокотившись на колонну. Боюсь, что светлой рие нечего делать в святилище темного Бога. Но… лучи света не зря привели меня сюда, и мне необходимо войти внутрь.

Да, это может быть очень опасно.

Если Кэлон узнает, он не оставит на мне живого места…

Отбросив все сомнения, и распрощавшись с трусостью, я смело ступаю внутрь храма, чувствуя, как ледяное дыхание темного Бога щекочет затылок.

Я ожидала, что энергия храма плохо скажется на моем состоянии, но ошиблась. Очередной импульс внутри живота, заставил меня замереть и схватиться за oдну из колонн, подпирающих свод. Сильный толчок, на мгновение сковавший все мышцы тела. Я должна немедля выяснить у Кэлона, что это за «защита», которую он вшил мне по кожу.