– Ты пришел за мной, Джаред, – всхлипывает Мэл, доверчиво обнимая меня за талию, футболка намокает от слез. Который раз за последние дни я утопаю в ее слезах? Сердце болезненно сжимается, когда мои пальцы зарываются в белокурые, шелковистые волосы, к которым я прижимаюсь губами. Она спасает этих ублюдков от смерти – своим внезапным порывом, смягчает моего зверя.

– Я бы и в аду тебя нашел, melegim. – шепчу я.

Мне хочется поцеловать ее, заставить сказать вслух все то, что я только что увидел в голубых колдовских омутах, в которые угодил два года назад.

Но у нас слишком много зрителей. Отпускаю Мэл, чтобы приступить к наказанию остальных торговцев, посмевших прикоснуться к ней своими грязными лапами.

– Девушка сказала, кому принадлежит? – яростно спрашиваю я, оборачиваясь в двоим ублюдкам, трусливо отступающим к двери.

– Да, господин, простите нас. Мы не думали, что она говорит правду… – жалко промямлил один из них.

Четкий уверенный удар откидывает его на несколько метров назад. Адреналин разливается в крови, тигр внутри меня довольно урчит, наслаждаясь болью и агонией поверженного врага, который сдавленно стонет, сворачиваясь на полку и корчась.

– Что вы хотели с ней сделать? – разминая плечи, и потирая сбитые костяшки пальцев, с леденящим душу спокойствием, задаю я вопрос последнему не поверженному торговцу.

– Ничего, господин, – отчаянно мотает головой это подобие мужчины, выставляя вперед руки, которые не помогают ему защититься от удара. На этот раз не в лицо, я бью его в живот, заставляя взвыть, сгибаясь пополам.

– Это тебе за вранье, поганая мразь.

Я делаю шаг вперед, собираясь продолжить расправу, но Мэл останавливает меня, хватая за занесенную для удара руку.

– Пожалуйста, хватит. Джаред. Давай уйдем отсюда, – шепчет она, с мольбой глядя на меня. Я полуслепой от ярости, с трудом осознаю смысл ее просьбы. Ей не стоит меня касаться сейчас, когда я пирую, поглощая чужой страх, ломая кости и сознание.

– Отойди, – грозно рявкаю я, и Мэл в страхе отступает. – Не смотри, – еще один четкий приказ, который она не исполняет.

Неисправимая маленькая сучка. Непокорная…

Она не отводит взгляд ни на мгновение, пока я вершу свою расправу над тремя мужчинами, посягнувшими на мою женщину. Град четких уверенных ударов настигает каждого. Они стонут, захлебываясь кровью, пытаясь уползти от меня подальше. Но я еще с ними не закончил. Настигаю каждого, превращаясь в их личный кошмар на долгие годы. Они будут в ужасе произносить мое имя каждый раз, когда будут болеть переломанные кости. Личная вендетта длится не слишком долго, но сильно и болезненно – для них. Я мог бы убить их в ярости, которая выворачивала мои внутренности наизнанку, но останавливаюсь вовремя, не заходя за грань.

Не при ней. Мэл и так увидела слишком много.

– Ты можешь идти? – тяжело дыша, спрашиваю я, поворачиваясь к ней. Мелания наблюдает за мной потрясенным, испуганным взглядом. Я протягиваю руку, и она инстинктивно делает шаг назад, на лице отражение мучительной боли.

– Не бойся, – повелеваю я, в два шага приближаюсь к ней, подхватывая на руки, почти не ощущая ее веса, и выношу на улицу. Хиджаб остался где-то на полу в лавке, но нет времени возвращаться и искать. Ни один зевака не успевает увидеть мою женщину, прежде, чем я сажаю ее на переднее сиденье. Огибаю внедорожник и сажусь за руль.

– Пристегнись, – приказываю я, не глядя на нее. На этот раз Мэл проявляет послушание, включая разум. Я выжимаю педаль газа, и мы резко двигаемся с места. Автомобиль набирает скорость, шины визжат на поворотах. Сцепив челюсти, я агрессивно лавирую между автомобилями на бешенной скорости. Мэл подавленно молчит.

Резко затормозив на пешеходном переходе, я бросаю на нее быстрый взгляд, замечая дрожащие губы и плотно-зажмуренные глаза, подсохшие следы слез на щеках. Ее абайя порванная в нескольких местах и забрызгана кровью, которая принадлежит… не ей. Слава Аллаху. Она невредима.

– Понравилась прогулка? – яростно спрашиваю я. Мелания вздрагивает всем телом, распахивая ресницы. В голубых глазах гнев и боль. Правильно, девочка, бойся меня. Бойся и слушайся, и у нас все сложится. Она продолжает молчать, глядя на меня с немым укором. Я знаю, что тоже виноват, но… Всегда есть чертово «но», после которого между нами летят искры.

– О чем ты думала, мать твою? Безмозглая идиотка! – рычу я, в приступе гнева ударяя по рулю. Она, обхватывает себя руками, мелко дрожит, проглатывая рыдания.

– Так не терпелось приступить к обязанностям проститутки? Искала нового хозяина? Сразу трех? Shaitanah… И сними этот балахон. От него теперь никакого проку. Я куплю тебе новый, – продолжаю кричать на нее.

Мэл опускает глаза, резкими хаотичными движениями выполняя мое пожелание. Черт возьми, лучше бы оставалась, как была…

Под абайей у нее нежно-голубе платье с глубоким вырезом, в который устремляется мой жадный взгляд, потом ниже – на голые коленки, весь мой гнев окрашивается другим чувством – еще более опасным для нее. В крови по венам разливается жидкий огонь, и все воскресшие первобытные инстинкты сейчас против Мэл, которая с ужасом взирает за игрой теней на моем лице.