Никто не останавливает нас, пока мы идем к машине, не касаясь друг друга. Я открываю для нее дверцу, но она не позволяет мне помочь ей сесть внутрь. Ей больно, но она не даст мне утешить ее.

– Подожди меня здесь. Я должен кое-что закончить, – наклоняясь, над открытым окном произношу я. Мэл смотрит перед собой, медленно кивая. Теперь, когда я пообещал ей свободу, она не сбежит. Теперь, когда от возвращения домой ее отделают считанные часы, я, вообще, перестал для нее существовать. Задержав взгляд на ее неподвижном профиле, запоминая тонкие, красивые черты лица, поворачиваюсь, и направляюсь к парадному входу.

Отец стоит внизу, наблюдая за моим приближением. Его лицо невозмутимо, с присущим ему надменным выражением.

– Я смотрю, ты принял решение, Адам, – резко произнес Рашид, когда между нами осталось пара шагов. – Уверен, что не пожалеешь?

– Где, Али, отец? – не сдерживая ярость, спрашиваю я, срывающимся от гнева голосом. – Снова прячется за юбкой матери? Повторяю вопрос, зачем ты привез сюда Меланию? Объясни, прежде, чем я убью твоего наследника.

– Ты тоже мой наследник, – сдержанно поправляет шейх, – Но я отвечу. Женщина не должна вставать между сыном и отцом, между братом и братом. Это недопустимо!

– А если женщина замужем и имеет двух маленьких детей, ее допустимо увозить для своей потехи в другую страну и выставлять шлюхой перед всеми? Это допустимо для правителя и монарха? А потом врать ее сыну, что она по своей воле бросила его? Ты сказал хоть слово правды, отец? Хоть одно гребаное слово правды о моей матери?

Шейх не ожидал, его ищейки не выследили, не доложили. И посеревшее лицо Рашида прямое тому подтверждение. Он не знал, что я виделся с Амелией Риз. Он открывает рот, но не может произнести ни слова.

– Можешь, торжествовать. Она тебя не забыла. Но и привет пламенный передавать не стала.

– Я защищал тебя… Я хотел, чтобы ты остался со мной, – тихо проговорил отец.

– Ты хотел контролировать меня, а это разные вещи. И Меланию ты выкрал и привез сюда с той же целью. Задавить меня авторитетом, показать, кто тут хозяин. Так я знал. Всегда. И ты приложил руку к тому, что я ненавижу эту страну, хотя должен считать ее своим домом. Все могло быть иначе, если бы ты не лгал мне.

– Ты все неправильно понял, – багровея от гнева восклицает шейх, поднимая руку. – Во имя Аллаха, послушай, что ты говоришь. Здесь твой дом. Я вырастил тебя.

– Неправда. Тебя никогда не было рядом. Ты приходил, чтобы выдать очередную порцию своих бредовых идей.

– Как ты смеешь так говорить, с отцом, с монархом. Аллах на…

– Не нужно пугать меня карой Аллаха, отец. Я сам себя уже наказал. Скажи мне, где Али! – твердо, неумолимо требую я, глядя в глаза отца.

Я вижу, как он колеблется.

– Тебе не нужно выбирать между сыновьями. Ты должен понять, кто твой наследник. Щенок, который прячется за спину отца, или лев, готовый ответить за свои поступки.

– Я не знал, что он собирался сделать с девушкой. Он проявил своеволие, поддался гневу.

– Мы должны с ним решить наши разногласия здесь и сейчас.

– Я не дам тебе убить его.

– Это жалко звучит, отец. Не находишь? Если в нем течет кровь будущего монарха, то он выживет. Разве нет?

– Али, – громко кричит Рашид, приняв верное решение.

Но звать трусливого гада приходится очень долго.

Однако он приходит, но вслед за ним бежит Нора, причитая и грозя мне проклятиями.

– Уберите женщину, – приказывает отец, и охрана Али удерживает Нору.

– Я не буду с тобой драться, ты выродок бело… – насмешливо скалясь начинает Али, но его обрывает отец.

– Замолчи, и ответь за то, что сделал, – кричит на наследника правитель Анмара. Суровый оклик действует на него отрезвляюще, и я вижу, как Али бледнеет, понимая, что дело приняло не тот оборот, на который он рассчитывал.

– Но отец…

– Учись держать удар, сын мой, и нести ответственность за свою глупость, – решительно заявляет шейх.

Али косится на меня, инстинктивно делая шаг назад. Я знаю, что подсознание играет с нами злую шутку. На самом деле, Али не такой уж и трус, но он помнит сколько раз я избивал его до полусмерти. И точно знает, что из нас двоих, я сильнее втрое.

– Ты собираешься драться из-за какой-то американской подстилки? Я мог бы оттрахать ее, но не сделал этого. Можешь сказать мне спасибо!

– Я не собираюсь драться с тобой, Али. Я преподам тебе урок. Я хочу, чтобы ты понял, что нельзя прикасаться к тому, что тебе не принадлежит. Тебе, как будущему королю подобное знание пригодиться, – почти миролюбиво произношу я, без предисловий и предупреждения ударяя Али кулаком в лицо. Тот летит спиной на газон, зажимая нос, из которого хлещет кровь.

Нора отчаянно кричит и ее уводят в дом. Но никто не вмешается сегодня. Потому что правда на моей стороне.