Нужно что-то сказать, но ничего вразумительного не приходит на ум. Я поворачиваю голову и снова неотрывно смотрю в глаза женщины, которая оставила меня в Анмаре подростком. Однажды я пришел домой, а ее не было… Ни одна вещь не пропала, и я был уверен, что вот-вот она вернется. Я спал в гардеробной, где хранились ее вещи, сохраняя родной запах. Мне не сразу сказали, что она не вернется, и я ждал, долго ждал.

И даже, когда отец привел меня в роскошные апартаменты первой жены, я все еще на что-то надеялся.

Мне есть, о чем спросить, но я не могу, все слова застряли в горле.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Джаред, – сказала мягко Амели. Я не способен назвать ее матерью даже мысленно. Во мне нет злости, нет гнева, только непонимание, шок, неверие…

– Неужели? – скептически выдавливаю из себя я, изгибая бровь. Она протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча, неуверенно, робко, но я отстраняюсь быстрее, чем она успевает дотронуться.

Порывом ветра с нее срывает платок. Она такая же, какой я ее запомнил. Светлые волосы, бледная кожа, тонкие аристократические черты лица, высокие скулы. Амелия Риз очень красивая женщина без возраста. Спустя столько лет она ни капли не изменилась.

– Я понимаю, что ты злишься, не понимаешь…

– Я не злюсь. Не вижу причин, – обрываю ее, пожимая плечами.

– Я не могла встретиться с тобой раньше. Мне бы не позволили, – произносит она надтреснутым голосом, снова лишая меня даря речи. Не знаю почему, но я верю ей сейчас. Может, потому что на меня обрушился град воспоминаний, заполненных ее улыбкой, смехом, нежными объятиями и мелодичным голосом, которым она рассказывала мне свои истории.

– Я несколько раз был в Англии, – произношу я. Мне не нужно ничего пояснять и объяснять, она понимает. Как такое возможно? Словно не было всех этих лет… Я пытаюсь воззвать к разуму, но он молчит. Мое сердце говорит, что я должен верить.

– Я знаю, Джаред. Я всегда знаю, где ты. Ни дня не прошло, чтобы я не пыталась… Но было невозможно сражаться с твоим отцом, – Амели снова протягивает руку, ее пальцы на моем плече, и отвожу взгляд. Я не чувствовал прикосновений матери целую вечность. Я не прощался с ней, ничего не знал, не понимал… Я замираю, когда она прижимается щекой к моему плечу, так же, как и я, нуждаясь в тактильной связи между нами.

– Я здесь под чужим именем, по поддельным документам, Джаред. Я давно искала кого-то в твоем окружении, чтобы выйти на связь с тобой. Кого-то, кому можно доверять.

– Зачем такие сложности? – охрипшим от волнения, голосом, спрашиваю я.

– Тебя охраняют не только от покушения, но и от меня тоже. Твой телефон прослушивают, как и мой. Каждый раз, Рашид находит лазейки, чтобы окружить меня со всех сторон.

– Я не понимаю, – задумчиво качаю головой.

– Я расскажу. Я для этого здесь. Не могу поверить… Столько лет. Ты так изменился, хотя я знала, всегда знала, как ты выглядишь, у меня десятки твоих фотографий. Рашид следил за мной, а я – за тобой. Но я не могла приблизится, сколько бы не пыталась.

– Что сейчас изменилось?

– Я не знаю… Может, он отвлекся, потерял бдительность. Я была крайне осторожна в этот раз. Еще в аэропорту я все равно думала, что меня встретят его люди. Потом увидела твою охрану у дома Мэта и решила встретиться здесь, подальше от людей. Я так боялась, что ты не придешь, – она подняла голову, всматриваясь в мои глаза. – Ты позволишь мне все тебе объяснить?

– У меня есть выбор? – произношу я, и осекаюсь, вспоминая, как что-то подобное сказала Мэл, когда оказалась на яхте, вдалеке от берега. Это у нее не было выбора. Никогда… рядом со мной.

– Знаю, что отец рассказал тебе свою историю. Но и я имею право озвучить мою версию. Скажи, с чего мне начать? Ты хочешь знать, почему я уехала, или почему оказалась в Анмаре?

– Сначала второе, – сухо произношу я, обращая взгляд в звездное небо.

– С Рашидом мы познакомились на благотворительном вечере, на который пришла с мужем.

– Ты была замужем? – потрясенно спрашиваю я, бросая на Амелию негодующий взгляд.