Мне уже доводилось становиться счастливчиком, получившим приглашение от директора «Вдохновения», но каждый раз, оказавшись в просторном зале особняка Флеминга, я, как человек, обладающий особым видением и специфическим художественным вкусом, несколько минут уделяю пристальному изучению дизайна, удивительно точно отражающему восточную культуру. Напыщенная, почти варварская роскошь: плавные линии, только натуральные и дорогие породы дерева, богатые ткани, яркие насыщенные цвета, включающие в себя все оттенки красного и золотого. С некоторым сожалением ступаю кожаными ботинками на знаменитые персидские ковры, которые после вечеринки, залитые вином и испорченные острыми каблучками, Флеминг с лёгкостью заменит на новые. Несмотря на количество автомобилей на стоянке, внутри нет ощущения столпотворения. Интерьер отлично продуман на случай массовых мероприятий. Огромное пространство гостиной зонировано декоративными портьерами, и каждый может расположиться на свободном низком бардовом диване или кушетке на резных ножках, заваленной пестрыми подушками. В импровизированных нишах за раздвижными ширмами скрыты небольшие уединенные комнаты, где уставшие или же разгорячённые гости могут вздремнуть, предаться разврату или остаться на ночь.
Бегло оглядевшись и сдержанно кивнув парочке знакомых лиц, подхватив бокал с шампанским, неспешно направляюсь к центру зала, где, звеня монетками на поясе, извиваются танцовщицы belly dance. Сейчас, несмотря на откровенные одеяния, они еще вполне целомудренны, как в движениях, так и в раздаваемых зрителям улыбках. Это часть шоу. Игра. Под утро не останется ни лоскутка ткани ни на одной из них, а наигранная скромность будет слизана вместе с блестками со стройных тел языками разгоряченных мужчин. И, возможно, даже женщин. Вечеринки Маркуса тем и знамениты, что, начинаясь, как светский раут, после полуночи действо начинает принимать разнузданный характер, под действием алкоголя и подаваемых без ограничений возбуждающих наркотиков постепенно превращаясь в грязную оргию. Я обычно ухожу раньше, не дожидаясь начала «настоящего веселья», прихватив одну или двух участниц танцевального шоу. Мне нравится, когда девушка умеет двигаться, как на сцене, так и в постели. А все красотки Маркуса настоящие профессионалки своего дела. Если отбросить брезгливость и позаботиться о контрацепции, то максимум удовольствия обеспечен.
Пробежавшись взглядом по гостям, не замечаю ни одного, с кем бы мне хотелось пообщаться. Понятия дресс-код на вечеринках Флеминга не существует. Смокинги, джинсы, коктейльные платья, кожаные шорты, кроссовки, дизайнерская обувь, мокасины, бриллианты, стразы и дешёвая бижутерия – полный калейдоскоп стилей и отсутствие различий между социальными классами приглашенных. На некоторых надеты маски. В основном на женщинах. Как правило, к утру – это будет единственный аксессуар, выживший после бездумного, пьяного, наркотического секса с любым, кто пожелает. Игнорирую призывные взгляды одной из искусительниц в бархатной, прикрывающей верхнюю часть лица маске. Переключаю свое внимание на танцовщиц, всматриваюсь в скрытые вуалями лица и изгибы чувственно двигающихся бедер, тонких рук, с перекатывающимися по ним сверкающими браслетами. Я собираюсь побыстрее определиться с выбором, еще немного выпить и благополучно покинуть это гостеприимное место. Учитывая, что я опоздал, времени до начала «беспредела» не так много. Многие гости уже успели изрядно приложиться к элитному алкоголю, щедро подаваемому на золотых подносах стройными полуголыми официантками в прозрачных шелковых шароварах и едва прикрытой бюстье грудью.
– Привет, Джейдан, – хрипловато шепчет мне прямо в ухо приятный женский голос, который я мгновенно узнаю. Я не заметил, как она подошла, увлечённый игрой мышц пресса миниатюрной черноволосой танцовщицы.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, Сальма, – повернувшись, я встречаю томный, заметно поплывший взгляд. Медленно осматриваю ее сверху-вниз и обратно, удивлённо выгибаю бровь. – Ты забыла надеть платье?
– Я готова снять и то, что осталось, – она откидывается на спинку дивана, демонстрируя грудь, едва удерживаемую тугим кружевным корсетом. Ажурная полупрозрачная юбка едва прикрывает задницу. Девушка широко улыбается, явно считая себя сногсшибательно сексуальной и неотразимой в этот момент. Она самоуверенна, я запомнил. Задумчиво перевожу взгляд на понравившуюся мне исполнительницу belly dance и обратно, к Сальме Рами, чей портрет давно уже закончен и ждет своего звездного часа. Вернусь за танцовщицей, когда ненасытную мисс Рами подберет другой счастливчик, а я сегодня предпочитаю новый, неизведанный холст.
Потрепав девушку по щеке, я мягко улыбаюсь.
– Ты начинай пока, а я пойду возьму себе виски. Шампанское немного кислит. Я где-то видел бар.
– Я могу пойти с тобой, – Сальма разочарованно хмурится, с досадой прикусывая губу и начиная понимать, что ее тактично отшивают, но все равно не сдается. Настойчивая крошка. Мне нравится в женщинах целеустремлённость, но не сегодня. – Или принесу сама.
– Не стоит. Спасибо за заботу, – сдержанно разбивая фантазии соблазнительной мисс Рами, я встаю и неспешно направляюсь в соседний зал, спиной ощущая ее обиженный разочарованный взгляд. Она недолго будет скучать. Я в этом абсолютно уверен.
Взяв в баре виски, я облокачиваюсь на столешницу из натурального дерева, и, повернув голову, лениво рассматриваю разномастную веселящуюся публику. За одним из диванов замечаю активно жестикулирующего и с апломбом декларирующего стихи персидских поэтов Флеминга в окружении нескольких девиц в вульгарных платьях и молодых парней, с восхищением заглядывающих в рот экстравагантному рассказчику. Сегодня он в образе шейха. Довольно предсказуемо, я бы сказал. Сделав глоток качественного виски, я перевожу взгляд на двух девушек, справа от меня, восседающих на высоких барных стульях. Ближе ко мне блондинка, крашенная, судя по структуре волос; яркий макияж, розовое платье, туфли на толстой платформе. Не мой вариант.