Все-таки ты попалась, хаяти^[10]. Тебе следовало прислушаться к моим советам, но было глупо надеяться, что ты станешь слушать кого-то, кроме себя самой. Какое-то непостижимое необъяснимое упрямство, смешанное с обостренным стремлением к опасным для жизни приключениям. Тебе острых ощущений и бешеного адреналина в крови не хватает, Рика? Теперь их будет с лихвой, хватит эмоций и ночных кошмаров до глубокой старости. Я снова здесь, чтобы спасти твою глупую строптивую нуждающуюся в порке и тяжёлой руке аппетитную задницу, рискуя собственной жизнью, но самое интересное в том, что ты вряд ли мне скажешь за это «спасибо». Скорее, наоборот.

Я подхожу почти вплотную, и, почувствовав спиной мое присутствие, у Эрики все-таки сдают нервы. Дёрнувшись, она пытается встать, отчаянно всхлипнув. Я властно кладу ладони на ее плечи, опуская обратно. Черт, всего одно прикосновение к обнажённой коже Эрики словно впрыскивает мощный афродизиак мне прямо в вены. Возбуждение циркулирует в разгорячённой крови, устремляясь к члену, который стоит с момента, как я увидел Эйнин, выставленную на сцену. В моей мастерской она находилась почти в такой же позе, но выглядела при этом самоуверенной, насмешливой, наглой. Упрямая бестия была готова смеяться в лицо, даже кончая на мои пальцы.

Мышцы сводит от острого яростного приступа похоти, простреливающего позвоночник и пульсирующей тяжестью опускаясь к паху. Это немыслимо, несвоевременно и абсурдно, но я хочу ее так, что едва сдерживаюсь от желания разорвать чертовы шорты на части и, нагнув, жестко оттрахать, даже не дав ей осознать, кто находится сзади. Она устроила нам обоим массу проблем, явившись в Анмар, и темная безжалостная часть меня жаждет наказать ее, устроить расправу, и грубо взять то, в чем мне так долго и упорно отказывали, дразнясь и убегая в последний момент.

Облизав мгновенно пересохшие губы, я опускаюсь позади нее на колени. Эрика снова вздрагивает, предпринимая безуспешную попытку отстраниться. Сдерживаю шумно рвущееся из груди дыхание, чтобы не выдать себя раньше времени, в висках шумит от тока пульсирующей крови, в голове плавятся здравые мысли, сменяясь одной навязчивой — хочу, прямо сейчас хочу. Я держу ее крепко, и мы оба молчим, слушая хаотичное биение наших сердец.

— Пожалуйста, не трогай меня. Тебе заплатили за то, чтобы ты доставил меня к покупателю, — наконец собравшись с духом, негромко произносит Эрика на арабском.

Без привычной спеси и вызова ее голос сложно узнать. Я не отвечаю, и она поворачивает голову, собираясь, видимо, ослабить бдительность пугающего ее до чёртиков незнакомца своими бездонными лазурными глазами. Хороший ход, Эйнин, но только твои глаза обычно вызывают обратный эффект. Не отпустить и не защитить тебя хочется, а трахать до мозолей на члене, мысли о котором вызывают новую волну безудержного возбуждения, и я крепче прижимаюсь к ней сзади, позволяя почувствовать твердую выпуклость сквозь слои ткани.

— Нет! Не надо. Нет…

Брыкаясь и всхлипывая, Рика пытается отстраниться подальше от моего тела, я зажимаю ее рот ладонью, чтобы не кричала и не наговорила лишнего, и, наклонившись к самому уху, шепчу на английском:

— Это я, Рика. Тихо, — она каменеет всем телом, услышав мой голос. — У входа в шатер двое вооружённых парней. Выдашь меня, и нам обоим конец. Одно неправильное слово, и я получу пулю, а ты незабываемый сексуальный опыт, — продолжаю я, почти касаюсь губами пульсирующей венки на виске. — Поняла меня? Кивни, если да, и я уберу ладонь. Если нет, засуну кляп тебе прямо в горло… или нечто другое. Выбор за тобой.

Рика едва заметно качает головой, но я знаю, что быстрой капитуляции ждать от нее чертовски наивно и чревато неприятными последствиями.

— Только я могу вытащить тебя отсюда, — тихо добавляю я, привлекая ее вплотную к своему телу. — Не мешай мне.

Она инстинктивно пытается отстраниться, почувствовав попкой мой напряженный член, что — то мычит мне в ладонь. Она явно не поняла, в какой заднице мы оба оказались. По ее вине.

— Твоя операция провалилась, — шиплю я ей в ухо. — Группа уничтожена. Полностью, — что ее фиктивный любовник сбежал, Эрике знать необязательно. — Здесь только ты и я, и несколько десятков вооруженных до зубов торговцев живым товаром. Поэтому я снова спрашиваю: ты будешь молчать, или мне заткнуть твой рот тем, что я сочту подходящим для этой цели?

Еще один короткий кивок. Думаю, что теперь она поняла всю серьёзность ситуации. Эрика начинает мелко дрожать, обмякнув в моих руках. Я чувствую, как на мою ладонь капают теплые слезы. Я надеюсь, она льет их не по Зейну Хассану. В любом случае, совсем скоро я выясню это.

— Все будет хорошо, Эйнин. Не бойся, — мягко говорю я, запуская пальцы в ее волосы и вдыхая знакомый дурманящий аромат.

Она пахнет медом, жасмином, горными цветами, солеными слезами и безумным соблазном. Медленно убираю ладонь с ее губ, перемещая на обнаженный подтянутый живот. Под горячей кожей ощущаются прокачанные мышцы пресса. Рика много тренировалась перед заданием, но что может сделать женщина в моей стране против толпы мужчин? Ничего, только покориться судьбе или отдать себя в руки сильнейшему, который сможет защитить ее от невзгод этого мира.

— Развяжи меня, — просит она сдавленным шепотом.

— Не могу. — качаю головой, продолжая перебирать ее волосы, зарываясь в них лицом. — Аллах, как ты пахнешь. Я не развяжу тебя, Эйнин… Прости меня.