— Мне сложно, Ран, — она вдруг всхлипывает, уткнувшись лицом в мое плечо. — И очень страшно. Я совсем тебя не понимаю. Я одна, постоянно одна, наедине со своими мыслями. А когда ты рядом, я задыхаюсь.

— Я смогу дышать за двоих, Алиса, — говорю уверенным тоном.

— Этого я и боюсь, Амиран. Хочу дышать сама, — она резко отстраняется, избегая зрительного контакта и снова собирается сбежать от меня. — Ты обещал мне желание, —соскользнув с кровати, напоминает Алиса. Я ухмыляюсь. Ничего не забывает, малышка, и всегда помнит о своих выгодах.

— Говори. Я слушаю.

— Я хочу, чтобы ты его освободил, — выдает с отчаянной смелостью и отступает подальше от постели, чтобы успеть сбежать, если её желание мне не понравится.  Я догадывался, о чем она попросит, но все равно во рту собирается горечь.

— Ты слишком много просишь за испорченное твоим дерзким языком удовольствие.

— Любое желание, кроме развода, —напоминает условия «сделки».

— Хорошо, Алиса, — негромко отвечаю я, ощущая, как свинцовая тяжесть давит на виски. Накинув платье, она резко оглядывается, задерживая на моем лице недоверчивый взгляд.

— Ты сделаешь это? — растерянно спрашивает, расправляя пальцами спутавшиеся волосы.

— Считай, что уже сделал, — киваю с деланным равнодушием. Ей хватает ума скрыть свою радость. Только сияющие глаза никуда не спрячешь. — Но у меня есть условие.

— Какое? — упавшим голосом уточняет Алисия, скользнув по мне настороженным взором.

— С этой минуты ты будешь себя вести, как полагается жене эмира. Никаких больше публичных сцен и истерик. Уважение, покорность, верность, забота — это все, что от тебя требуется, — перечисляю я. — И секс, — понизив голос, добавляю я. Алисия вспыхивает, закусывая губу. — Я не собираюсь каждый раз уговаривать тебя дать мне то, что и так мое по праву, — взяв с тумбочки обручальное кольцо надеваю его на свой палец. —Ну,  так как? Справишься?

— Да, — кивает она, наблюдая за моими действиями, непроизвольно касается своего кольца. Морщинка между бровей становится глубже, словно она размышляет о чем-то очень важным для нее.

— Хочешь что-то спросить, Алиса?

— А мне положена верность, уважение и забота со стороны мужа? Или, как эмир ты имеешь исключительно права и никаких обязанностей? —вздернув подбородок, она пинает ногой туфлю, которой пыталась запустить мне в лицо. — Я никогда не смирюсь с наличием гарема. Я — дочь шейха и не позволю тебе унижать меня так, как сегодня.

— У меня нет гарема, Алисия. И никогда не было, — отвечаю, пряча удовлетворенную улыбку. Чтобы не говорила эта гордая собственница, она ревнует.

— Формулировка не имеет значения. Ты понял, о чем я говорю, — она снова начинает злиться, а я убеждаюсь, что чем больше уступаешь женщине тем отчаяннее и наглее она пытается забраться тебе на шею. — Никаких любовниц, Амиран, или я выцарапаю глаза сначала им, потом тебе. Публично и со всем уважением.

— У меня нет любовниц, Алисия. И никогда не было, — перефразирую то, что озвучил ранее.

— Смеешься надо мной? — она возмущено шагает в мою сторону и едва не летит на пол, запнувшись за несчастную туфлю. — Зачем так нагло врать?

— Все просто, Алиса. Если мне нужен секс, я могу его получить в проверенных и безопасных местах. Быстро, просто, качественно и конфиденциально. Я не трачу свою время и энергию на бесперспективные отношения. Секс на постоянной основе не возможен без симпатии, влечения и эмоциональной связи, а любая привязанность к другому человеку — это слабое место, которым могут воспользоваться. И не только недоброжелатели, Лиса. Поэтому я не лгу, когда говорю, что у меня нет и не было любовниц. Меня никогда не интересовал подобный формат отношений.

— Ты хочешь сказать, что не испытываешь ко мне никакой привязанности? — Алиса сверлит меня оскорблённым взглядом.

— Это все, что ты услышала? — устало спрашиваю я. — Иди спать, tatlim, — кивком головы указываю на дверь. — Если не хочешь остаться и приступить к обязанностям жены эмира прямо сейчас.

— Не хочу, — тряхнув головой, она поспешно отступает к выходу и громко шарахнув дверью, скрывается в коридоре.

Нейтан

Десять дней спустя

Умереть от любви — это только звучит мрачно-романтично и по-книжному драматично. В действительности же я прошел все круги адской агонии прежде, чем осознал, что мне не дано даже этого.

Умирать — приказа не было.

В новой реальности меня ждала расплата за то, что позволил себе посягнуть на девушку, которую любил с детства. Любил взаимно и вопреки воле одного из самых влиятельных людей королевства.