Хочешь без правил? Хорошо. Ты больше не получишь удовлетворение от моего унижения, не увидишь слез, не дождёшься боли.

Я сделаю, как говоришь. Лишь бы избавиться от твоего общества и скорее принять душ.

Переступив через свою гордость, я опускаюсь бедрами на кровать. Мои движения порывисты, как в яростном танго. Поднимаюсь выше, пятясь назад.

Столкновение наших взглядов в очередной раз несет за собой ядерный взрыв, после которого разрастается целая Вселенная, переполненная эмоциям, хаосом, гневом, жизнью, смертельными и опаляющими искрами. Она растягивается, разворачивается, между нами, превращаясь в мощные вибрации и пульсации, циркулирующие между нашими телами и прерывистыми дыханиями.

— Развяжи халат и раздвинь свои красивые ножки, tatlim, — выбрав новую тактику, я просто делаю, как он велит. Без эмоций, автоматически совершая то, что просит. Словно я кукла, робот, бездушное и обескровленное существо.

— Вспомни, как ты чувствовала меня в себе, — приглушенным шепотом отдает приказ Амиран. — Хочу посмотреть, как ты кончаешь наедине с собой. Давай, девочка. Доведи себя до оргазма. Сейчас. И пойдешь спать, — со стальным выражением лица, вещает эмир. Он сумасшедший, если считает, что я способна сейчас чувствовать хоть что-то, кроме омерзения. ­— Я не требую ничего неприятного. Тебе понравится.

— Будь ты проклят, — в который раз, произношу я, очень сильно жалея, что у меня нет под рукой огнестрельного оружия.

— Не болтай. Делай, что говорю, — опускаясь коленями на постель, Амиран берет меня за лодыжку свободной рукой. Его пальцы с разрушительной нежностью гладят мои ступни, напоминая о не заживших до конца ранах.

Сжав зубы, я резко и не очень эротично раздвигаю ноги. Скользнув быстрым взглядом по напряженному мужскому телу, застываю от ужаса, заметив оттопырившую шорты эрекцию.

— Не бойся, — правильно разгадав причину моей заминки, «успокаивает» Амиран. — Мы договорились. Ты сама. Сожми в ладонях грудь. Такая красивая, — выполняю его команды я, прикасаясь к себе. — Самая красивая. Ты же знаешь об этом? Знаешь, как ты действуешь на меня, Алиса? Знаешь, — утвердительно кивает. — И пользуешься этим, дикарка, ­— его взгляд чернеет, пугая своей глубиной, обволакивает, дурманит. — Везде красивая и сладкая. Очень сладкая, tatlim. — Его пальцы невесомо скользят по травмированной ступне, задевая какие-то чувствительные точки и посылая по телу табун мурашек.

Вздрагиваю, ощущая горячие мужские губы, а потом и влажное прикосновение языка ко все еще саднящим рубцам.

Он, что, мне ноги целовать собрался?

Мысль улетает прочь, когда я чувствую еще одно щекочущее ласковое  движение. И ещё одно... Кончик языка эмира порхает по выпуклым шрамам,  вырисовывая невидимые узоры на моих ступнях.  В том же темпе, что я трогаю себя. Подгибаю пальцы, покрываясь испариной. Внизу живота собирается густой жар, мышцы лона жадно сокращаются, требуя утолить свою базовую потребность немедленно. Черт.

 — Я больше не омерзителен, Лиса? ­— он улыбается. Как-то иначе. Не могу разгадать… — Коснись языком соска. Давай, ты можешь, — предварительно уничтожая его взглядом, наклоняюсь и пробую свою кожу на вкус. Мои бедра расслабляются, и движения уже не получаются такими агрессивными и дерзкими.

 — Теперь, прикоснись к своей дырочке, — выдыхая с тяжелым хрипом, продолжает Амиран. Его пальцы нежно оглаживают внутреннюю сторону моего бедра. — Покажи, насколько она тесная и влажная для меня. Расставь ноги шире, — он придвигается ближе, не отрывая от меня волевого и внимательного взгляда. Под воздействием которого я дрожу и сгораю…

Я хочу быстрее закончить это представление.

Начиная, механически быстро водить пальцами по клитору, я пожираю его колючим взглядом и мысленно проклинаю за то, что он со мной делает.

— Не торопись. Это приказ. Наслаждайся каждым мгновением. Представь, что меня здесь нет…

Размечтался, ублюдок. Ох, спасибо за идею, Амиран. Я прямо сейчас представлю, что тебя здесь нет! И здесь, в этой постели, рядом тот единственный, кому я отдала себя по своей воле.

Вращая бедрами, я порывисто ласкаю себя, извиваясь всем телом. Горячо, одержимо, быстро.

— Введи в себя два пальца. Почувствуй меня в себе, — облизывая пересохшие от возбуждения губы, выдыхает Ран.

— Тебя. Конечно, только тебя, Ран, — ощущая, как расплываюсь в злорадной улыбке, шепчу я.

— Хорошая девочка, продолжай..., — с горловым стоном хвалит меня Амиран, и я уже представляю, как мой план очень быстро спустит его с небес на землю.

«Хорошая сучка»

Грязный мерзавец.

— Это слишком приятно, — проглотив обиду, я вхожу во вкус и притворяюсь, что мне хорошо. Заставляю себя вспомнить свой первый раз с Нейтаном и закрываю глаза, но в мои фантазии постоянно врывается настоящее, перечеркивающее прошлое.