Мое сердце болезненно рвется из груди. Зажмурив глаза, по памяти восстанавливаю детское лицо Алисии в тот момент, когда мы писали друг другу наши первые клятвы. Я рисовал его десятки раз, когда тоска по моей маленькой подружке становилась невыносимой.

Я помню, Ли. Каждое слово, и все еще уверен, что мы выберемся из всего этого дерьма. У меня есть план, все уже готово. Осталось только одурачить Аль-Мактума, отвлечь.

Я тебя вытащу, Ли.

Клянусь, уже завтра, мы будем далеко отсюда и вместе посмеёмся над бесплодными потугами принца получить тебя в его зверинец.

Я знаю, наследник показывал тебе своих кошек, которых он боготворит и балует. Больной извращенец. Я оторву его грязные руки и скормлю твоей Саваж, если он прикоснулся к тебе.

Открыв глаза, смотрю в сад, через открытое окно, но ничего не вижу, кроме задорной ласковой улыбки Алисии Саадат. В последнее время я так часто говорю с ней мысленно.

Сойти с ума от любви не страшно, если сумасшедших двое. Мне так хочется верить, что Ли так же часто думает обо мне.

Нет, я знаю, что думает.

И прямо сейчас то же, несмотря на то, что вынуждена ехать в сопровождении принца на эту абсурдную помолвку.

Никогда не думал, что однажды буду так сильно ненавидеть человека, которому вынужден служить и ставить его интересы выше своих. Шайтан, я действительно заслужил тюремную клетку, потому что всем сердцем ненавижу Амирана аль-Мактума. Я впервые хочу убивать, убивать хладнокровно и осознанно, отдавая отчет вероятным последствиям. Все внутри меня клокочет от кровожадной потребности уничтожить, стереть с лица земли, предварительно подвергнув мучительным пыткам. Я знаю — ни один мускул не дрогнет. Я смогу пытать его долго и изощренно. Без жалости и сострадания.

Я вздрагиваю, услышав, как тихо открывается дверь в библиотеку. Не оборачиваюсь, неотрывно глядя на потрясающий результат работы лучших ландшафтных дизайнеров королевства. Как человек с художественным вкусом, я могу оценить, но не сейчас.

За окном цветущий сад. Пестрящее яркими красками лето.

А перед моими глазами тьма и пепел.

Сначала я узнаю острожные невесомые шаги, шелковый шелест абайи и аромат духов. Легкий шлейф морского бриза и теплого ветра, а потом голос, который всегда ассоциировался у меня с чем-то невероятно теплым и прекрасным.

— Ты прячешься, Нейт? — с беспокойством печально спрашивает мама, вставая рядом со мной. Я чувствую кожей ее внимательный ласковый взгляд.

— Вернись к женщинам, — негромко отзываюсь, боковым зрением отмечая для себя, что она без никаба.  —  Это мужская половина. Отцу не понравится, если он найдет тебя здесь, подтирающей мне сопли.

— Ты мой сын и для меня навсегда останешься маленьким непослушным дракончиком. Если тебе тяжело, я должна быть рядом, а твой отец… он только выглядит грозным. Поверь, я смогу с ним справиться, — отвечает мягко, и, сделав паузу, добавляет: — Поговори со мной, Нейтан.

Она участливо касается моего локтя, и я нервно убираю руки в карманы брюк. Пальцы предательски трясутся. Не могу смотреть на нее. Боюсь, что стоит нам встретиться взглядами, как мама без труда разгадает мои мысли и ближайшие планы. Ей даже особых усилий прилагать не придется. Она отлично разбирается в человеческих эмоциях. Эрика Каттан — экс-агент ЦРУ. Не самый лучший в своём деле, но опыт и специальное образование не отменить. Однажды ее секретной целью стал мой отец. Наверное, не стоит говорить, что то задание она с треском провалила…

— Камила — хорошая девушка, Нейтан. Она будет верной и достойной женой, — снова заговаривает мама. Я до скрежета стискиваю челюсть. — Но ты любишь Алисию, — все внутри горит от сквозящего сожаления в каждом произнесённом слове. — И не дашь ее младшей сестре ни малейшего шанса завоевать твое сердце. Я права?

— Сомневаюсь, что Камила горит желанием завоевывать мое сердце. Этот брак навязан нам обоим, — ожесточенно отвечаю я.

— Она влюблена в тебя, Нейтан.

— Нет, — бурно отрицаю, и, повернув голову,натыкаюсь на проницательный взгляд печальных голубых глаз.

— Да, — утвердительно кивает мама. — Я наблюдала за вами с детства. Ками постоянно задирала тебя лишь потому, что хотела добиться внимания, но ты ее не замечал, выбрав объектом обожания Лису. Сердцу не прикажешь, Нейтан. Я знаю, поверь, но теперь уже ничего не изменить.

— Я не женюсь на ней, мам, — отрезаю решительным тоном.

— Придется, Нейтан, — и снова обволакивающее сочувствие и неоспоримая любовь в голосе матери рвет мое сердце на куски. — Даже не ради нас всех, а ради Алисы.

— Ради Алисы? — изумленно переспрашиваю я. — Ли любит меня и мой брак с Камилой ее уничтожит.

— Ее уничтожишь ты, если будешь упорствовать, — мягко возражает мама. — Думай трезво, Нейтан, не совершай ошибок, за которыепридется платить другим, и ей тоже. Ей — в первую очередь. Вы уже натворили немало бед.

— Любовь — не преступление. Это дар, — я отворачиваюсь, потому что врать, глядя в глаза матери — невыносимо, — Мы ничего не сделали