Опустив руку между нашими телами, нахожу напряженной комочек чувствительной плоти, помогая готовому взорваться члену пальцами и приближая второй оргазм выгнувшейся подо мной Алисии. Она сдавленно и беспомощно мычит сквозь стиснутые зубы, распахивает затуманенные болезненным наслаждением глаза, до боли сжимает своими коленками мои работающие, как молот, бедра.

— Ненавижу, — задыхаясь, повторяет Алиса, первой доходя до финала и разбиваясь на осколки от предательства собственного тела. Ошеломлённый взгляд потемневших глаз застывает на моем лице, губы дрожат. Удовольствие в широких зрачках постепенно замещает ужас от осознания случившегося.

— Ты красиво кончаешь, Алиса, — тяжело дышу в ее пульсирующий висок, слизывая выступившие капли пота, продолжая двигаться в неистовом жестком темпе. — С этой минуты только подо мной. Поняла меня, tatlım? — сжав ее скулы пальцами, смотрю прямо в чернеющие тоннели, полные неприкрытого страха и остывающего наслаждения. Она не отвечает, не шевелится, только дышит, глотая слезы и всхлипывая от каждого удара моего члена. Острые ноготки глубже врезаются в мои плечи.

— Губы дай мне, — требую я, не дождавшись правильного ответа, и жадно целую ее, проталкиваю язык между жемчужными зубками. Беру ее рот в том же темпе, что и отверстие снизу. Гортанно рычу, чувствуя, как кипящее удовольствие заливает низ живота, взрывается в яйцах и извергается вглубь распятого женского тела.

— Хорошая сучка, — хриплю в ее губы, содрогаясь, мощно кончая. — Моя сучка, — задыхаясь, уточняю я, совершая последние поступательные толчки. Не позволяю отвернуться, заставляя смотреть в глаза, сдавливая скулы крепче. У нее хватает ума придержать дерзкий язык за зубами. Ей было приятно со мной — это первый неоспоримый факт, мне тоже — это второй, я хочу еще — третий. Она боится — четвертый. Самый весомый.

— Со мной безопасно, Алиса, — нарушаю молчаливое противостояние взглядов, продлившееся несколько минут, пока мы оба восстанавливали дыхание. Я все еще в ней и почти готов ко второму раунду.

— Ложь, ты мной воспользовался, — со слезами бросает Алиса, предпринимая попытки выползти из-под меня.

— Ты мной тоже. Было классно. Тебе дважды, — невозмутимо напоминаю я, откатываясь на бок. — И мы повторим. Еще раз, или два… если выдержишь, — хрипло смеюсь, сжимая в ладони красивую грудь с твердым соском.

— Я спала… Думала, это сон… Ты дал слово, — она плачет. Искренне негодует, и ей все еще страшно.

— Успокойся, tatlım. Хороший секс — не повод для слез. Я не сделал ничего, чего бы ты не хотела, — говорю непреклонным тоном, пристально глядя в голубые глаза. Она отводит взгляд, сдавленно всхлипывает, отталкивает мою руку.  Садится, прижимая колени к груди, и утыкается в них хлюпающим носом.

Тяжело вздохнув, я встаю с кровати и направляюсь в столовую зону, чтобы принести подавленной плачущей глупышке бокал вина. Наливаю до самых краев и возвращаюсь обратно.

— Выпей, Лиса, — протягиваю ей бокал, ощущая жжение от ссадины на плечах и груди, оставленными когтями моей хищницы. Девушка оставляет мой жест без внимания, снова раздражая своим непослушанием.  — Тебе нужно расслабиться, tatlım, — беру ее руку и насильно заставляю сжать ножку бокала пальцами.  — Пей, — непреклонно приказываю я.

Вздрогнув, она поднимает на меня мятежные несчастные глаза и снова отводит в сторону. Ее упрямства хватает на пару секунд. Затем Алиса залпом осушает бокал и отдает мне. Вытирает рот тыльной стороной ладони и, подняв голову, решается задать мучающий ее вопрос.

— Что со мной будет, Ран? — беззащитные интонации, проскользнувшие в ее голосе, вызывают смешанные чувства. С одной стороны хочется утешить девушку, а с другой… Она заслужила наказание.

— В смысле? — с деланным удивлением выгибаю бровь. — Я, по-моему, озвучил ближайшие планы на тебя.

Алиса густо краснеет, подавленно молчит, обнимая колени руками. Невысказанные сомнения и страхи повисают в гнетущей тишине.

— Или тебя интересует мое мнение по поводу твоей отсутствующей девственности? — небрежно спрашиваю я. Девушка вся сжимается, едва заметно кивая. Поставив пустой бокал на прикроватный столик, забираюсь на кровать и сажусь рядом с Алисой. Моя ладонь властно ложится на ее позвоночник.

— Мне хватит такта, не спрашивать, кто он, — отчетливо произношу я. — А тебе должно хватить ума — забыть его, Алисия, — ласково поглаживаю ее спину.

— Я чувствую себя шлюхой, — импульсивно и необдуманно всхлипывает Алисия. Мои пальцы с силой впиваются в ее кожу.

— Шлюхой тебя сделал тот, для кого ты раздвигала ноги до меня, — наклонившись, стальным тоном говорю ей в ухо. Она снова начинает дрожать, пытается отстраниться, отползти. Я крепко обхватываю ее за талию, припечатывая к своему телу. — Я взял то, что принадлежит мне, Алиса. И буду брать, пока мне не наскучит. В твоих интересах сделать так, чтобы мне не наскучило никогда. Надеюсь, ты это понимаешь, tatlım.

Алисия  

Сукин сын.