Если бы заглянула в мои сны…, то не жалась так доверчиво обнаженным беззащитным телом.

Доверие.

Горько ухмыляюсь.

Моя лгунья.

Но, кажется, мы оба облажались.

Касаюсь губами ее белокурой макушки, глубоко вдыхая сладко-цитрусовый аромат, запускающий мне под кожу знакомый жар.

В голубоватом освещении красивые черты лица моей строптивой избранницы кажутся уязвимыми, хрупкими. Сердце ускоряется, наполняя вены вожделением. Воздух мгновенно раскаляется. Ни миллиметра ткани между нами, ее упругая грудь опрометчиво прижата к моему торсу.

Я обещал тебе рассвет, tatlim. До него осталась пара часов... ты их не заметишь, и может быть,никогда не забудешь.

Я — точно нет. Мне долго пришлось ждать тебя, моя дикая девочка, но оно того стоило. Никогда в моей постели не было девушки прекраснее и желаннее.

Как простить и принять, что ты не ждала меня, tatlim?

Заставь меня забыть, убеди, что я не ошибся.

Касаюсь ее спины ладонью, невесомо спускаясь пальцами по выступающим позвонкам к голым ягодицам.

Позволяю себе насладиться невинными тактильными ощущениями, рисуя в воображенииоткровенно-бесстыдные сценарии на ближайшие два часа. Сложно остановиться на каком-то одном.

Хочу все сразу.

— Ты выдержишь, tatlim? — мое дыхание путается в длинных ресницах безмятежно и крепко спящей девушки. Реакции ее тела недвусмысленно рассказали, что она отчаянно нуждается в качественном и раскрепощенном сексе. Внешняя сексуальность часто бывает лишь приманкой, но не в этом случае.

Алиса Саадат источает чувственность и желание — оголённое, терпкое, грешное. И чем сильнее она пытается сдерживать себя, тем острее потребность и выше мои шансы дать ей желаемое.

Немного сдвигаюсь назад, увеличивая себе пространство для манёвра.

Хочу смотреть.

Пристально, жадно, алчно, не упуская ни миллиметра, ни секунды. Ни одного вздоха мимо, ни одного удара сердца, ни одной мысли.

Она ещё не знает...

Все мое.

Протянув руку, касаюсь беззащитно выступающих ключиц. Кожа на ощупь, как шелк. Нежнее, чем простыни под нами. Я рисую невидимые узоры на плечах, спускаюсь пальцами к ровно вздымающимся полушариям. Дотрагиваюсь до маленьких сосков, дразню, играю, превращая в твердые комочки.

Первый неровный вздох, трепетание ресниц.

Стискиваю зубы, задерживая дыхание. Кровь горячим потоком устремляется к возбужденному члену. Соблазнение дается сложнее, чем я предполагал. Настоящая пытка. Все внутри клокочет от потребности взять то, что и так мое. Никогда не тратил столько времени на прелюдию. Прелюдией обычно являются короткие четкие приказы, которые я отдаю девушке относительно позы, в которой собираюсь ее трахать.

Я не нежный, внимательный любовник. Нет. Ни разу.

Для меня это в первый раз. Я так хочу. Особенная ночь, особенная женщина.

С титаническим терпением медленно поглаживаю камешки сосков, обводя по кругу, несильно пощипывая, наблюдая за пробуждающимися реакциями. Приоткрытые губы, участившееся дыхание, крошечные мурашки, рассыпающиеся волнами от прикосновений моих горячих рук.

Отзывчивая девочка, страстная. Ее телу определено нравятся мои руки. Просто смотреть и прикасаться становится невыносимо. От напряжения меня бросает в пот, сердце молотом отбивает ребра. Я придвигаюсь ближе, активнее лаская девушку. Алиса прогибается в спине, подставляя грудь моим ладоням, сжимает бёдра.

Удовлетворённая улыбка приподнимает уголки моих губ.

Вчера Алисия долго не могла расслабиться, ворочаясь у меня под боком. Поэтому сейчас ее сон настолько крепок. У меня есть фора в несколько минут, прежде чем разум Алисы осознает, что тело уже предало.

Склонившись к налившимся полушариям, облизываю кончиком языка бесстыдно торчащий сосок, глотая рвущийся наружу голодный рык. Каждая секунда промедления, как адское пекло. В висках шумит, вены, опутывающие окаменевшие мышцы, вздуваются. Я веду ладонью вниз, считая рёбра, к плоскому животу. Мышцы пресса под моими пальцами судорожно сжимаются. Сдавленный стон срывается с девичьих губ, когда я всасываю твёрдую горошину в рот.

Ты тоже видишь порочные сны, сладкая? Не спеши открывать глаза. Продли не омраченное внутренними метаниями удовольствие. Подыграй мне, девочка.

Спи, tatlim, спи, беззвучно шепчу я, блуждая ослеплённым похотью взглядом по обнажённому телу Алисии Саадат, жадно изучая соблазнительные изгибы.

— Я дико хочу тебя, — а это уже вслух. Она хмурится, веки дрожат, на щеках лихорадочный румянец. Все еще спит или притворяется? — Очень сильно, tatlim. Ты тоже хочешь, Алиса, — я не оправдываюсь и мне не нужно позволение или разрешение, чтобы сделать то, что собираюсь. Снова касаюсь губами груди, лижу, кусаю, сползаю вниз, устремляясь языком во впадинку пупка.