— Я несколько месяцев была заперта в стенах резиденции, — горячо возражаю я. —  Ты даже представить не можешь, сколько накопилось дел. Бахир не задержится надолго. Я изучу срочные документы, поставлю несколько подписей, и он уедет. Это действительно важно, — посылаю маме умоляющий взгляд. Она едва заметно кивает, и склонившись, к отцу что-то шепчет на ухо.

— Полчаса, — недовольно хмурясь Адам озвучивает вердикт. — И в присутствии охраны.

— Под конвоем? — закатываю глаза к потолку. — Пап, Бахир — уважаемый человек, а я почти разведенная женщина.

— Алиса, — угрожающий рык затихает, смятый маминым поцелуем.

—  Вернусь через час. Мы обсудим все вопросы на террасе, чтобы никого не смущать, — и прежде, чем отец очнется, я покидаю столовую, в надежде на то, что он с пониманием отнесется к тому, что я в ответе за свой будущий центр и не хочу задерживать финансирование его строительства.

Находясь на открытой веранде наедине с Рамазаном Бахиром, я чувствую на себе десятки пристальных взглядов. И меня терзают смутные сомнения, что за мной наблюдает служба безопасности Саадатов. Больше, чем уверена, что это Амиран приставил ко мне целое войско, которому открыты все двери, включая ворота моего родного дома, где я нахожусь под покровительством отца.

Следующие полчаса мы с Рамазаном вместе изучаем пакет документов и план третьего этапа строительства, а точнее — отделки и развития инфраструктуры центра. Бахир терпеливо отвечает на все мои вопросы, поясняя даже самые запутанные и сложные пункты. К тому времени, когда необходимые соглашения скреплены моей подписью, на улице царит тьма, украшенная яркими звездами и полной луной. её свет озаряет наши лица, и я с интересом отмечаю, что у Рамазана выразительные черты лица и приятная улыбка.

— Алисия, благодарю, что выделила для меня вечернее время, — Бахир встает из-за стола, и я повторяю его действия. Подхожу к ограждению террасы, с целью вдоволь налюбоваться зажжёнными в темноте звездами. — Хочу, чтобы ты знала, что во всем можешь на меня положиться и просить о любой помощи. Я круглосуточно в твоем распоряжении, — его голос звучит приглушенно, чувственно, обещающее.

— Я так похожа на женщину, которой нужна помощь? — горько усмехаюсь, кидая на него лукавый взгляд исподлобья. Немного флирта сразу после развода мне не помешает. Включаю все свои женские чары, в надежде на то, что концерт придется по нраву службе безопасности Амирана.

Пусть все ему докладывают. Во всех, черт подери, подробностях. Если Миру еще не все равно — реакция мужа на мои шалости будет мгновенной.

— Ты похожа на женщину, которую хочется оберегать, брать за нее ответственность, быть для нее твердым фундаментом, на котором она возведет дом, полный тепла и изобилия, — несмотря на то, что слова Рамазана звучат немного высокопарно, я чувствую, что мужчина говорит вполне искренне и понимаю, что он имеет в виду.

Творческим людям всегда нужна муза, и кажется, Рамазан избрал меня на эту почетную роль.

— Обладая таким развитым навыком красиво говорить, удивительно, что ты до сих пор холостяк, — легкий порыв ветра срывает с меня платок, открывая взору Рамазана часть светлых волос. Я знаю, что блондинки редкость в Анмаре и на них особый спрос.

Мужчина невольно засматривается на меня, расплываясь в ошеломленной улыбке. Этот тоже попался, поддавшись на мою "невинную" манипуляцию. Легкая располагающая улыбка Рамазана демонстрирует мне его скулы и ямочки на щеках.

— На данный момент в Анмаре есть лишь одна женщина, которой я готов предложить руку и сердце. В любой момент спасти её от падения, — низким шепотом признается Рамазан, и от его слов у меня схватывает дыхание. Ого, это уже звучит как открытое признание в чувствах. Весьма смело с его стороны, учитывая то, что эмир развелся со мной всего пару дней назад, и мы находимся на территории владений шейха центральной провинции.

Судя по многочисленной охране, которая то и дело мелькает в саду, притворяясь что совершает вечерний обход — моему бывшему мужу далеко безразлична моя нравственность. Или это снова мое богатое воображение ищет свидетельства неравнодушия Амирана?  Проверить можно лишь одним рискованным способом, но решится подставить Рамазана и соблазнить его — недопустимо и в высшей мере эгоистично.  Хотя, это могло и бы стать лучшим тестом на искренность решения Амирана.

— Хочу, чтобы ты знала. Я весьма состоятелен. В моих жилах не течет королевская кровь, но, если ты позволишь мне окружить тебя вниманием…, — издалека начинает Рамазан, осмелев окончательно. Только сейчас, я начинаю понимать, что расстояние, между нами, едва ли насчитывает полметра.  — И, если, твой отец позволит.