— И? Получил? Ответы? — язвительно спрашиваю, а в действительности замираю в ожидании, и снова леденею изнутри, когда отец отрицательно качает головой.

— Нет, — отвечает Адам, но где-то на задворках моей отчаявшейся души тлеет микроскопическая надежда.

— Я очень надеюсь, что это не политический цирк, который устроили шейхи, — продолжаю негодовать, распираемая гордыней, обидой и яростью. — Я не приму по отношению к себе подобных «розыгрышей», — сканирую отца на ответную реакцию, в надежде на то, что он выдаст себя.

— Алиса, ты рассержена, я понимаю, ­ ­— миротворческим тоном произносит Адам.

Почему? Почему он подозрительно спокойно реагирует на прилюдный инцидент, который без всяких сомнений подарит ему немало осуждающих взглядов в правительстве.

— Рассержена? — я повышаю голос и едва не взрываюсь от клокочущего внутри гнева.

Неминуемый пожар тушит мама. её руки обнимают мои плечи, дарят нежность и утешение.

— Успокойся, Алиса. Мы как-нибудь справимся с этой непростой ситуацией. Все вместе. Милая, нам безумно тяжело видеть, как ты изводишь себя, — мягко говорит Мелания.

— Я не знаю, что происходит, Алисия. Мы во всем разберемся, но то, что творит Амиран — недопустимо, недостойно… — ожесточенно выдает отец и стремительно преодолев расстояние, между нами, заключает в объятия. Я судорожно всхлипываю, утыкаясь в рубашку отца. Теперь мы обнимаемся втроем. Я чувствую их любовь, но её мало… мало, чтобы исцелить разбитое сердце.

— Алиса, тебе не стоило тайком пробираться на помолвку, — погладив меня по волосам, вздыхает отец. Я замираю, приготовившись обороняться. —  Но тогда ты не была бы нашей взбалмошной и любимой дочерью, — добавляет Адам.

— Ты не считаешь, что я — позор и проклятье для всей семьи? — хлюпая носом, уточняю я.

— Нет, дорогая. Ты наша гордость, — отец с нежностью вытирает мои слезы большими пальцами. — И мы с тобой, на твоей стороне, чтобы не происходило. Поступки Амирана не поддаются логическому объяснению, но я не верю, что его чувства к тебе испарились. Он изменит свое решение, вот увидишь.

— Я не хочу, чтобы он менял решение! Мне ничего от него не нужно! — слегка отталкивая отца, упрямо сопротивляюсь я.

— Тебе необходимо взять себя в руки, Алисия. Хотя бы на время. Сегодня у нас семейный ужин, как в старые добрые времена. Камила тоже приедет поддержать тебя.

— Я не знаю, как успокоиться и взять себя в руки. Мне нужны объяснения, четко озвученная причина. Не могу так… — жалко всхлипываю, снова кутаясь в родительские объятия. — А он может, пап. Может…

— Милая, — не зная, что еще сказать, как утешить, отец крепко прижимает меня к сердцу, качает как маленького ребенка.

— Ты когда-нибудь разводился с мамой?

— Скорее я хотела развестись с ним, — нервно поправляя выбившийся из прически локон, вставляет мама, отступив назад. Я её прекрасно понимаю маму: жить с отцом, все равно что танцевать на пороховой бочке. Хотя она не раз повторяла, что отцовство сделало его намного мягче и сдержаннее, чем в молодые годы.

— Только через мой труп, melegim, — резко отзывается отец, отпуская меня и переключаясь на жену. С бесконечной нежностью покрывает кожу её виска короткими поцелуями.

Я невольно любуюсь ими, удивляясь тому, насколько юно и непосредственно они выглядят.

Они такие…потрясающие, бесконечно и безусловно любящие друг друга. Их отношения и чувства проверены временем и преградами. Целой оравой детей и десятком кризисных периодов. Я мечтала о такой семье, о такой мощной любви…, но моя история закончилась, уложившись лишь в пару глав жизни.

Семейный ужин проходит в приятной, хотя и не лишенной горечи, атмосфере. С трудом, но мне удается немного отвлечься от оплакивания своего горя. С близнецами и Анжелиной не соскучишься. Последняя довольно сильно выросла за последнее время. Стала более загадочной, закрытой и сдержанной, что совершенно на нее не похоже. У меня создалось впечатление, будто сестра скрывает какой-то страшный секрет, и лишний раз молчит, не смея сболтнуть лишнего. Надо будет поговорить с ней…

Но как только я собираюсь уединиться с младшей сестрой и хорошенько попытать Эни, домоправительница оповещает меня о том, что на территорию виллы въехал Рамазан Бахир.

— Личная встреча с мужчиной? — предостерегающим взглядом останавливает меня отец, когда я спешу выйти из-за стола, чтобы уделить внимание деловой встрече.

— Пап, мы с Рамазаном работаем уже несколько месяцев.

— Алиса! — предостерегающий тон не предвещает ничего хорошего. — Не усугубляй свое положение новым скандалом.

— Амиран сам назначил Бахира на строительство центра. Я не просила.

— Тем не менее, это недопустимо, — категорично заявляет отец. —  Здесь не офис, и не дом свиданий.