— Да, разумеется. Проходите, госпожа Леманн, — как только преодолеваем этот жесткий фейс-контроль, мы с Дайан с облегчением переглядываемся.

— Я же говорила, что ко мне лишних вопросов не будет. Я — твой ключик от всех дверей…

— Моральная поддержка в одном флаконе. И страшная авантюристка, — заканчиваю за Дайан я, с благодарностью заглядывая в её горящие глаза, еще больше сияющие от осознания того, что в нашем плане не нашлось и единой фальшивой ноты.

‍

Это так странно… после стольких месяцев полного игнора вновь оказаться во дворце, в котором провела так много времени с Раном, и осознавать, что теперь он делит его с другой женщиной. Но я здесь не для того, чтобы фокусироваться на своей обиде и боли, чувстве вины, а для того, чтобы посмотреть в глаза и прочитать его мысли без лишних слов и показных кадров, которыми завалены все популярные СМИ.

Я здесь, чтобы напомнить ему… Что он мой истинный король. Он мой действующий муж. Он — мой единственный мужчина, чье имя выжжено на моем сердце. Каким бы острым лезвием не разорвалась наша связь, его печать — несокрушима. Я принадлежу ему. А он — мой Мир. И я никому его не отдам. Если понадобится, то я выгрызу, вырву зубами, словом, делом, лаской и борьбой. Чужие когти никогда не коснутся души Амирана. 

Гостей на торжестве не так много.  Кажется, что репортеров и персонала — в разы больше, чем Аль-Мактумов. Пространство холла наполняют звуки живой музыки, виновниками которой является огромный оркестр. Очень обидно видеть все это праздное великолепие, учитывая то, что у меня ни помолвки, ни свадьбы настоящей не было. Закусываю губу от досады, но тем не менее держу себя в руках.

 Официанты разносят безалкогольные напитки и легкие закуски, движутся в настолько идеально отработанном ритме, что мероприятие начинает казаться мне постановочным, выверенным, отрепетированным. Ощущение — будто я оказалась на съемочной площадке, но возможно, они ошибочны.

Мой интерес к интерьеру и атмосфере торжества мгновенно теряется, когда я наконец вижу его. Замечаю Амирана, и весь мир вокруг исчезает, растворяется, меркнет, теряет значение.

Я чувствую его энергетику всей кожей, она всегда вероломно проникает сквозь поры и заставляет всех людей обращать на него взор и внимание. Амиран находится в тридцати метрах от меня. Пребывая в полном отрицании этой реальности, я наблюдаю за тем, как его крупная ладонь переплетается с маленькой женской ладошкой, пока они с Вирджинией фотографируются для кричащих заголовков AsadNews.

Мое сердце стремительно падает вниз, будто пробивает фундамент дворца, достигает самого дна. Едва стою на ногах, саднящий крик застревает в горле, по позвонкам струится ледяной пот.

Я не знаю, сколько проходит времени, пока я смотрю на мужа, чей взор обращен на другую женщину, и медленно умираю внутри.

У тебя получилось, Мир. Бежать по пеплу больнее, чем видеть тебя рядом с ней.

Сейчас, мне кажется, что даже сгореть заживо не так страшно. 

Я понимаю, что не могу подойти к Амирану сейчас, когда он находится с этой фальшивой сукой, под прицелом десятков камер. Одного моего триумфального публичного выступления ему уже хватило.

Я стараюсь абстрагироваться, занять выжидающую позицию, чтобы не завыть в голос. Амиран с Искандером ведут сосредоточенную беседу, и второй периодически вскидывает к небесам кисти рук, произнося имя Аллаха. Очевидно, радость будущего тестя не знает границ — пусть и не самым легким путем, но этот прожорливый коршун снова вернулся в королевскую знать, которой наверняка был одержим с тех пор, как потерял все титулы, звания и почитание в родной стране.

Вдруг, я замечаю, что Амиран дает характерный сигнал охране. Касаясь кнопки на своих смарт-часах, принимает вызов, поспешно прощаясь с Искандером. Он уходит куда-то без своих секьюрити?

 У меня дыхание схватывает, когда я понимаю, что Амиран направляется прямо в мою сторону. Я прячусь за декоративной и пышной пальмой, находящейся на углу холла и гостиной для мероприятий.

Амиран достает телефон и идет прямо к мужской комнате, расположенной в десяти метрах ходьбы по длинному коридору за моей спиной. Хм, разговор наверняка срочный, и он не хочет тратить время на то, чтобы подниматься в спальню, решив воспользоваться тишиной гостевого санузла.

Быстро пячусь назад, и успеваю спрятаться в женской уборной, до того, как Мир повернет в холл и обнаружит меня. Надеюсь, я правильно просчитала пункт его назначения. Подождав две минуты, я выхожу из женского туалета и уверенно врываюсь в мужской.

— Я перезвоню, — Амиран мгновенно прощается со своим собеседником, как только я проникаю в комнату и одним рывком снимаю с себя никаб. Еще одним резким движением избавляюсь от абайи, скидываю ее к ногам, оставаясь в коротком корсетном платье без бретелек.