В своем репертуаре, даже сообщения не оставил. Сквозь сон, я чувствовала его губы на своих, но не предала этому значения — очевидно, муж решил, что безмолвный поцелуй, не так сильно испортит мне настроение, как короткое известие о том, что он снова сорвался по срочным делам среди ночи.

Заснуть до начала рабочего дня мне так и не удается. Я ворочаюсь два часа, каждые пять минут с мольбой пялясь на сохраняющий смертельное спокойствие, телефон.

После завтрака в компании Дайан и Вирджинии я молниеносно ретируюсь из дворца. День, когда аромат её духов не будет нарушать магию моего утра, станет одним из самых счастливых дней в моей жизни.

Хотя должна признаться: девушка никак мне не мешает, не считая её настойчивого рвения понравиться и втереться в доверие. Она выглядит уравновешенной, милой, и далеко не глупой. Незваная гостья ведет себя вполне тактично, сдержанно и дружелюбно. Я фактически не замечаю её присутствия, скорее сам факт раздражает. Я ничего и никогда не забываю, и до сих пор мечтаю до мяса подрезать её коготки, которыми она так с таким рвением пыталась схватить Амирана.

Черт возьми, она фактически предлагала моему мужу взять её в жены. Это за гранью, недопустимо. Еще одна подобная выходка с её стороны — и я лично помогу Джине собрать вещи.

Слишком сильны и заострены пока мои страхи, оставшиеся в душе после потери сына…

Сердце болезненно сжимается, стоит лишь вспомнить разводы крови на белом платье, и ощущение полнейшей пустоты, горечи, неизбежности, безвыходности и отчаяния. Мысленный образ крошечных пинеток, что я нашла в комнате для наказания, где оставил меня Амиран, вызывает неприятную дрожь по телу.

Единственный способ жить дальше и не погружаться в разрушительные воспоминания — это найти себе великую и благую цель.

Я всеми силами стараюсь залатать развернувшуюся в душе пропасть, заполнить всю пустоту, что зияет на сердце огромной черной дырой, стремясь помочь другим женщинам.

Строительство центра идет полным ходом. Миссия всей моей жизни начинается прямо сейчас: с десятков рабочих, включенных, в проект; и со строительной техники, усиленно буравящей ландшафт на том месте, где больше никогда не случится очередное убийство невинной девушки «во имя чести».

Относительно не жаркая погода в Асаде подстегивает работников пахать на пределе возможностей. А я, вместе с Мединой Каттан сегодня впервые пришла проконтролировать завершение первого этапа из предстоящего длительного процесса строительства. Рамазан Бахир наматывает вокруг нас с Мединой круги, замеряя теодолитом необходимые данные для заложения качественного фундамента.

— Я слышала, здесь свершались зверские и несправедливые убийства женщин, — сосредоточенно глядя вдаль, осуждающим тоном выдает миссис Каттан. Вглядываясь в едва заметную морщинку между её густых бровей, я моментально считываю её эмоции, находя в них отклик своих собственных чувств. — Это ужасно, — со скорбью в голосе продолжает Медина, когда мы бок о бок гуляем вдоль утеса смерти. — Еще раз отмечу то, что идея построить центр именно здесь — потрясающая, Алисия. Откуда ты узнала об этом месте?

— Амиран показал мне его сам, — глухо отвечаю я. Переводя взор с травы на лицо Медины, мгновенно замечаю сотни оттенков ужаса, переливающиеся в её голубых глазах. Невольно вспоминается осознанный и глубокий взгляд Нейтана…, но достался он ему от отца, а не от матери.

Я с теплом вспоминаю все, что связано с Нейтом. Насколько я слышала, он уже в Асаде на данный момент. Но несмотря на мои душевные чувства к Нейту, я больше не испытываю потребности общаться с ним, видеть его, переглядываться с объектом первой любви тайком и украдкой. Сейчас, мне кажется, что со времен наших отношений прошло несколько жизней, или даже так — они остались в прошлой.

 Амиран был прав, когда сказал мне, что однажды я пойму: важен лишь настоящий момент.

— Я надеюсь, эмир…, — с опаской хочет предположить Медина Каттан.

— Не угрожал мне, госпожа Каттан. Моя жизнь, в отличие от жизни Нейтана, всегда была в безопасности рядом с ним, — слегка извиняющимся тоном подмечаю я.

— Я не держу на тебя зла, Алисия, — перебивает, словно читая мои мысли, Медина. — Ты была очень юна, как и Нейтан. В случившемся между вами именно он должен нести ответственность за свой выбор и решения, как настоящий мужчина.

— Но именно он был вынужден нести опасную службу.

— Для него было честью руководить войсками в Зулейре. Я знаю, что для Нейтана нет ничего важнее, чем всецело служить родине и её правителю, — твердо заявляет Медина.

— Даже если он его ненавидит?