— Один из строителей. Парень прыгнул с оврага, после того как столкнул принцессу.

«Смертник». Более точного слова и не подберешь. Никогда бы не подумала, что способна испытать полнейшее безразличие к новости о самоубийстве.

Строитель облегчил свою участь — в противном случае, мужчину ждала бы мучительная смертельная казнь.

Зачем обычному строителю убивать меня? Естественно, у безумца был заказчик. Тот, кто дергает за веревочки. Или нет? Возможно, бедняга просто психически болен, но об этом мне никто не расскажет. Разве что Амиран, но для этого нужно как минимум появиться дома!  

— Дайан, Вирджиния. Уже поздно. Оставьте меня одну, — измученным, но непреклонным тоном обращаюсь к женщинам.

Хватит сдувать с меня пылинки и вытирать мне слезы и сопли. Я не собираюсь себя жалеть. Мне тоже стоило быть аккуратней и не разгуливать в двух шагах от пропасти…

Джина и Дайан встревоженно переглядываются, одаряя меня опекающими взорами. Правда, один из них едва ли претендует на искренний.

— Ты хочешь остаться здесь? Не поднимешься в спальню? — вскинув брови, уточняет Ди.

— Я буду ждать своего мужа тут. Пока он не придет. Даже если на это уйдет долбанная вечность, — в груди печет, сердце превращается в комок оголенных нервов. Я перевожу взгляд на окно, прекрасно зная, что первая услышу, если к главному входу подъедет кортеж Рана.

— Оставьте Алисию в покое, — обращаясь к секьюрити, просит Дайан. — Сделайте так, чтобы вас было не слышно и не видно, — читая мои мысли, продолжает она. Все двадцать гвардейцев распределяются по двум коридорам, ведущим в гостиную. Если я вдруг решу тут заснуть, никто не будет дышать у меня за спиной, и это не может не радовать.

— Ты уверена? Что одной тебе будет лучше…, — еще раз спрашивает Дайан, с неохотой вставая с дивана. Под глазами девушки залегли глубокие тени, сочувствующее выражение лица сковало красивые черты нервозной маской.

— Я ни в чем больше не уверена, Дайан. Мне очень страшно, — честно признаюсь я, мечтая оказаться в самом надежном месте на этой земле — в плену рук Амирана.

Моя каменная стена, моя опора, моя любовь, моя жизнь, мой мужчина.

Просто мой. Мой король, мой Мир. Не оставляй меня, не покидай меня. Неси ответственность за тигрицу, которую тебе удалось приручить. Будь со мной, люби меня, оберегай меня.

— Уверена, что Амирана задержали веские причины, иначе он был бы здесь, — мягко подбадривает Вирджиния.

Я бросаю на девушку испепеляющий взор, мгновенно приколачивающий её к креслу. её милая елейная улыбка выглядит приклеенной и неуместной. Едва ли девушка сказала это из хороших побуждений — в фальшивом голосе Джины я слышу то, насколько сильно ей хочется подчеркнуть, что Амиран нашел дела поинтереснее, чем сопровождать меня на объекте. Зря я рассказала о его обещании Дайан, в её присутствии.

— Я твоего мнения не спрашивала, — вскидывая подбородок, огрызаюсь я.

Вирджиния не меняется в лице, продолжая заслонять свою внутреннюю змею миловидной маской. Моя ты радость, я бы тебе поверила, если бы своими глазами не видела, как ты лапаешь моего мужа.

Когда Дайан и Вирджиния покидают гостиную, я полностью накрываю себя пледом и сворачиваюсь в позу эмбриона. Наблюдаю за ходом времени, используя слух: постепенно парковая зона пустеет, а охранники, следящие за моей безопасностью, лишь изредка нарушают безмолвие едва слышными переговорами. Зыбкая тишина превращается в бесконечную пытку, когда я прислушиваюсь к каждому шороху с замиранием сердца, ожидая, когда зашелестит гравий под колесами кортежа Амирана.

Я стремительно проваливаюсь в сон, из которого меня вырывает свет дальних фар. Подскакиваю на месте, подбегая к окну. Уже в следующее мгновение, входная дверь открывается и закрывается с громким хлопком. Я сразу узнаю стремительные уверенные шаги Амирана.

— Tatlim, — одними губами зовет он, когда я всем корпусом поворачиваюсь в сторону холла.

— Мир, — мягко шепчут в ответ губы, смакуя его имя.

Взгляд жадно впитывает образ моего мужчины. На его мощной фигуре играют тени, отбрасываемые светом ночника. Я никогда не видела Амирана таким бледным, сосредоточенным, напряженным. Он выглядит внушительнее и опаснее, чем скалы, о которые я могла сегодня разбиться. Но я не боюсь.

Стопы едва касаются пола, когда я с разбегу бегу к Амирану и запрыгиваю на мужа, обвивая шею руками. Ран мгновенно подхватывает меня, фактически на лету, жестко и нестерпимо сжимает бедра ладонями. Обвиваю его ножками, захватывая торс в прочный замок, каждым движением тела сообщая ему, что больше никуда его не отпущу. Сталкиваю нас лбами, доверчиво потираясь носом о его нос, ощущая, как начинает вибрировать каждая клеточка тела, пораженная его силой, гневом, сложностью, и тяжестью чего-то неподъемного сильного, о чем Ран пока молчит.