— Я все сделаю, Мир. Пожалуйста, будь осторожен…, — как бы не старалась заглушить панические нотки в голосе, он все равно звучит с переменным надрывом. Ран, кажется, говорит мне что-то успокаивающее и ласковое, но я уже почти не слышу его.

Провожу языком по абсолютно сухим губам, ощущая, как кружится голова. Кровь наверняка едва насыщена кислородом. Легкие превращаются в парализованные камни, не способные пропускать через себя должное количество воздуха. Аффективный приступ паники накрывает смертоносной лавиной, парализуя каждую мышцу в дрожащем теле. Уже знакомые мне ощущения, только в этот раз они преумножены в трижды.

Я еще никогда так сильно не боялась того, что Амиран может не доехать до резиденции. Погибнуть. Прямо сейчас. По дороге ко мне.

Вчерашняя авария, о которой я узнала только сегодня, стала чертовски тревожным сигналом и явным предупреждением об опасности. Звонок Амирана только подлил масла в огонь моего беспокойства. Он, конечно, пытался сохранить твердость, спокойствие и самообладание в голосе, но я все равно ощутила в полутонах его тембра хорошо скрываемый страх. Никогда не слышала его таким, прежде…

 Боже, только бы он приехал ко мне как можно скорее. Целым и невредимым. Живым, а с остальным мы справимся.

 Только бы успел защитить нас, если мы тоже, прямо в этот момент находимся под неумолимым прицелом неизвестного врага.

Мысли ненадолго возвращаются к серьезно пострадавшей в аварии Вирджинии. Невинная девушка не заслуживает умереть в юном возрасте, и я очень надеюсь, что скоро она придет в себя и полностью поправится. Я не святая, я по-прежнему не хочу для Амирана второй жены, но не такой ценой.

До того, как Мир позвонил мне, я читала свой старый дневник, что нашла и отдала мне мама. Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей о страшной аварии, я пришла на огражденный обрыв залива, где расстелила плед, собираясь встретить закат в компании своих воспоминаний из детства. Заход солнца, как назло, выдался багряно-красным.

Наблюдая за тем, как первые лучи далекой звезды скрываются в океане, я невольно сравниваю алеющее небо с кровоточащей раной, что залатать не в силах даже крупные облака. Или, небосвод похож на абстракцию рук художника, что в последний момент решил уничтожить свою картину и разлить на него банку вишневой краски. Плохой знак, недоброе знамение, от которого колеют нервы.

Пытаясь прийти в себя, сфокусировать свой взгляд и вернуть затуманенное зрение к твердой «единице», опускаю взор на пожелтевшие страницы дневника.

«…кстати, вчера произошло что-то странное. Пожалуй, первое действительно интересное событие, после переезда в этот кошмарный Анмар! Я видела настоящего при… Сейчас я тебе все расскажу, дневник. 

   После обеда я играла с Сэви на заднем дворе. Она стала моим единственным другом здесь. Я уже рассказывала тебе о её совершенно диком характере. Я гладила её по холке и любовалась голубыми глазами тигрицы. Вдруг Сэви резко подскочила на месте и ринулась к шатру. 

Я знала, что к папе пришли его друзья, и мне строго-настрого запрещено показываться посторонним мужчинам на глаза. Я же, как обычно, напрочь забыла об этом дурацком отцовском правиле, и в погоне за Саваж слишком поздно поняла, что вот-вот окажусь перед лицом отца и его важными гостями. Даже, если и хотела остановиться, пока бежала за ней…не смогла. Или не успела. Не знаю, как объяснить.

Я услышала…незнакомый голос. Внутри все всколыхнулось. В голове была только мысль: «Мне нужно туда». 

Я вбежала в шатер и сразу заметила Сэви. её шерстку на холке сжимал сильный кулак молодого мужчины. Он держал мою тигрицу, а рассматривал меня. 

При одном взгляде на него, все внутри у меня сжалось…это был страх.            Или восхищение. Трепет. Что-то закололо внутри, заклинило. Развернулось и свернулось обратно. 

Я не знаю.

Дрожь по всему телу. 

Отступать было поздно.

Я решила, во что бы то ни стало немедленно вызволить подругу из его гигантских рук! Я сделала шаг ближе, но не подала виду, что боюсь его. В конце концов, гость отца не имел права трогать мою Саваж! 

 Ох, все это закончилось так странно.

 Мужчина изучал на меня так пристально, так долго, словно я была единственным объектом в этом шатре, в этом мире. 

Будто ничего кроме меня не существует. 

И внутри все сжалось еще сильнее, я мечтала заполучить Сэви обратно, потому что неизвестный явно положил на нее глаз. 

— Как тебя зовут, отважная укротительница диких кошек? — взгляд незнакомца скользил по всему моему телу, и задержался на волосах, которые я нервно заправила за ухо. 

— Алиса. Я дочь шейха, а вы? — я ответила ему первое, что пришло в голову. 

— А я твой будущий король, Алиса, — ответил мне он.

О нееееееет. Это был принц! Принц. Настоящий принц. 

 Я слышала об этом. О нем. Ну, что в Анмаре есть короли, принцы, шейхи …

 Когда-то даже папа был принцем центральной провинции. Но сегодня я стояла перед наследником целого королевства... 

И что я могу сказать?