— Простите, Ваше Высочество, но не слишком ли Вы много на себя берете? Хочу напомнить Вам, что несмотря на Вашу приближающуюся свадьбу и коронацию, Вы так и остаетесь всего лишь Бастардом, — лорд Тернер не упустил своего звездного часа и в очередной раз проехался по моему происхождению.

— А церковь и моя мать были другого мнения, — процедил сквозь зубы. — Много ли я на себя беру? Возможно. Все это временно. Я не смогу управлять в одиночку такой огромной страной, даже я это понимаю. Вас не будет, я созову совет из близких мне и проверенных людей. После того, как я проведу ряд законов, в которых уверен, я позволю народу самому выбирать их будущее. А это значит, что решать некоторые вопросы мы будем демократическим путем.

У каждого присутствующего здесь отвисла челюсть, а в зале повисла такая тишина, что я даже задумался о том, живы ли эти старики или уже от такой новости решили прямо здесь и сейчас «самоустраниться».

— Демократия?! Да Вы в своем уме?! Это приведет к еще большим беспорядкам!

— Ты хочешь разрушить систему, при которой наша страна процветала столетиями…

— Две тысячи сотый год — нас почти колонизировали, две тысячи сто пятнадцатый год — война, тоже самое – две тысячи сто пятьдесят четвертый год. Мне продолжать? Мы никогда не были защищены. Мы слишком малы для крупнейших держав в истории. Мы ничтожно малы… конечно, вас все устраивало, потому что благодаря баснословным налогам, которые люди платили вам, якобы на оборону, вам и вашим предкам хватало с головой. Вы купаетесь в своих гребанных деньгах и я вам не хочу мешать. Просто скажите, кто пытался меня отравить, и свалите, на хрен, из этой части страны. А лучше в Ирландию. Куда-нибудь на самый край света. Или в Адинбург. Вам повезло, что после того, как я вышел оттуда, я отменил жестокие меры наказания. И все же, даже не жестокие покажутся вам кошмаром.

— Вы одержимы, Ваше Высочество. Кто бы Вас не пытался убить, мне очень жаль, что у него это не получилось. Это не наших рук дело! Также, как и убийство Вашей семьи, — лорд Тернер смотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Ага.

— Мы не собираемся уступать Вам, Вы еще не стали королем, — возразил еще один жадный умник в черной мантии.

— Но я им стану. У меня будет поддержка Франции, благодаря моей будущей супруге. А мы все прекрасно знаем, что за Францией потянется и большая часть Европы.

— Принц Швейцарии и Дании уже отказались от Вашего плана, у Вас ничего не выйдет…

— А с чего Вы взяли, что Ваша невеста это и есть та самая принцесса, которую потеряли король и королева Франции? Никто же не знает, как она выглядит. Кроме них, разумеется.

Я вспомнил про метку на теле Скарлетт. Может ли быть метка подделкой? Вполне. Но проверить это почти нереально. Тем более, если принцесса не она, тогда мне можно смело опустить руки, потому что я сделал все, чтобы найти ее и отыскал только эту стерву. Это «лучшее», что вселенная смогла мне предложить.

Я сильно загрузился по этому поводу, испытав очень нехорошее предчувствие.

Отец сказал бы что-нибудь в духе: «Это твой долг. Любить ты можешь кого хочешь, но жениться обязан по политическим убеждениям.» Бастиан бы поддержал его, потому что эта модель брака заложилась у него с детства.

Кэтрин была королевского происхождения, так что моему отцу повезло — он полюбил девушку, которую смог сделать счастливой. Возможно. Но до сих пор меня терзали смутные сомнения по-поводу способности Джонатана испытывать такое чувство — он изменил моей матери, а значит и вовсе не любил ее. Или боялся полюбить.

— Не сомневайтесь, это она. А больше мне говорить с вами не о чем, господа. И кстати… почему вы ничего не пили? – вскинув брови, я посмотрел на наполненные до краев бокалы с вином. – Значит, все-таки это вы были?

В сопровождении свиты и охраны я покинул зал для переговоров и решил остаток дня провести с Мэри.

Настроение после разговора с этими стариками было приподнятым — в кои-то веки утер им нос и довел до ручки. Сейчас они начнут судорожно искать дырки в моем идеальном плане, но не найдут, а все потому что они истратили все свои деньги и ресурсы на военные действия и ослабели. Еще немного времени такого бесполезного расточительства, и расплата за их грехи будет стократной.

Я не мог не улыбаться, представляя, что наконец они в полной мере познают мою месть. Казалось, что все уже в прошлом — запутанные чувства к Камелии, разборки с парламентом… я уже сделал несколько крупных шагов к своей цели и я контролирую свою жизнь.

Я почти счастлив, если так можно назвать состояние гармонии, в котором я пребывал в этот вечер.

Но я еще не знал, что это всего лишь вечер и остаток дня…

И впереди меня ждет одна из самых тяжелых ночей в моей жизни.

POV Кенна

В мыслях я начала называть это окаянное место Адом. Своим личным Адинбургом. Не осталось ничего. Ни капли света. Ни надежды на то, что Брэндан изменится, и я стану для него тем самым цветком, который исцелит его душу.

У него нет души и давно, поэтому исцеляться там нечему.

Я тебя не люблю.