— А ты умнее, чем я думал, — он потянул меня к противоположному углу, подводя к постаменту, на котором уже стояли девушки. Они все призывно заулыбались ему, от чего меня почти стошнило на его черную рубашку, которая, сидела на нем идеально.

Мой темный принц в черном.

— Я же сказал, что теперь ты даже не шлюха. Ты вещь. Я могу… продать тебя, если захочу. Могу… унизить. Это так легко, Камелия. Ты здесь для того, чтобы потешить моих друзей. Поэтому веди себя хорошо, если хочешь, чтобы я отдал тебя в хорошие руки. А это значит — держи свой маленький ротик на замке, — с придыханием попросил меня Брэндан, поднимая мои руки вверх, над головой. Затем он закрепил что-то невидимое мне до щелчка, и, наконец, бросил пренебрежительный взгляд на мою грудь.

— Я надеюсь, я променяю тебя на какой-нибудь неплохой договор перемирия и заключу хорошую сделку. Скоро сбудется то, о чем ты так мечтала. Ты окажешься в объятиях другого мужчины… но тебе же не в первой, не правда ли?

На секунду мне показалось, что я слышу нотки боли в его голосе, но когда я увидела наглую усмешку на его губах, я поняла — показалось.

Я недооценил твои актерские способности. Знаешь, у меня есть друг и он отдал бы мне много денег за такую сладкую актриску, как ты.

— Я тебя ненавижу, — оскалившись, прошептала я глядя на него с вызовом.

Но Брэндан ухмыльнулся с еще большим высокомерием и резко обхватил меня за талию. Я вскрикнула, чувствуя, как его пальцы врезаются в кожу под моими ребрами.

— Мы оба знаем, что это не так. Мы оба знаем, что если… — Брэндан щекотал мочку моего уха своим дыханием и я млела под воздействием его магического голоса. Только он может говорить так угрожающе и одновременно нежно, с хрипотцой. — Если я проведу сейчас пальцем меж твоих ног, твоя девочка будет влажной для меня. В этом вся ты, Камелия. Сколько бы я тебя не унижал, ты все равно с готовностью раздвинешь для меня ноги.

Мне хотелось вцепиться в него зубами и с пеной у рта доказывать Брэндану, что это не так. Но я не успела ничего ответить — темный принц развернулся и пошел по направлению к компании таких же богатых ублюдков, как и он. Мне оставалось только чувствовать боль и теперь не только в запястьях, но и во всем теле, которое выгнулось как струна. Вдобавок ко всему, мне приходилось мириться с унижением — даже тогда, когда он оставил меня ночью у фортепиано — голую и использованную, я не чувствовала себя такой раздавленной.

Тогда мы были с ним наедине… а теперь я была представлена другим мужчинам, как товар, который имеет цену.

По моей щеке стекала одинокая слеза и я тут же заставила себя остановить этот плач. Это было слишком трудно.

Я плакала даже не из-за чувства унижения, а из-за того, что мужчина, которого я люблю, настолько меня ненавидит, что готов мириться с тем, что меня будут рассматривать десятки незнакомых уродов.

А это означает только одно — я действительно больше не нужна Брэндану. Все, что было между нами… может местами болезненное, но тем не менее настоящее и незабываемое — стерто одной каплей яда.

Он больше не испытывает ко мне ни ревности, ни желания… не говоря уже о любви, которая сжигает меня изнутри.

Ему абсолютно все р-а-в-н-о.

POV Брэндан

Я заметил ее сразу, как только она вошла зал, где сегодня я собрал самых богатых и влиятельных людей Англии и не только. Конечно, едва ли здесь присутствовал кто-то влиятельнее меня. В связи с данной ситуацией, я хотел поддерживать связи со всеми этими людьми, которые поддержат меня в борьбе за власть. Я пригласил даже принцев Дании и Швейцарии — эти двое были совсем еще молоды и не пропускали ни одной «подпольной» вечеринки с кучей девочек, алкоголем и картами.

Хотя разумеется их главной целью — были девочки. Они, как и я, были пересыщены женским вниманием и каждый раз пытались отщипнуть «лакомый и строптивый» кусочек. И я безумно надеялся, что они останутся довольны сегодняшним развлечением, которое организовал я, и будут поддерживать меня, словно мы кровные родственники.

Камелия робко стояла в углу, немного стесняясь своего почти обнаженного тела. Красный цвет был ей явно к лицу, а фарфоровая кожа в сочетании с ним, казалась еще более аристократичной и безупречной… она словно светилась изнутри. Ее фигура за последнее время округлилась в груди и бедрах, а талия стала такой тонкой, что я бы мог обхватить ее двумя руками.

От одного взгляда на нее и от чертовых воспоминаний, где я держал ее за талию и вколачивался в ее теплую влажность без остановки, мои яйца заныли, призывая плюнуть на всю мою месть и глупую игру и уединиться с ней как можно быстрее, чтобы трахать без устали.

Всю. Ночь. На пролет.

Но я знал, что должен быть сильнее своих инстинктов. Однажды они уже подвели меня и сделали слабым.

Больше это не повторится.