– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Латисия, положив руку мне на плечо.
– Да, конечно, – пережив тут же исчезнувший приступ боли, выдыхаю я. – Просто нехорошее предчувствие…
– Ой, да брось. Мы все здесь гиперчувствительные творческие люди. Это все погода и магнитные бури, – Лати смеется, приложив внешнюю сторону ладони ко лбу и возведя взгляд к небу.
Мне бы очень хотелось верить, что моя тревога связана с переменчивой погодой в Нью-Йорке и с сильными порывами ветра с Гудзона, но это далеко не так. И в следующий раз, я буду доверять своей интуиции.
Но не сегодня…
Глава 4
У любви много лиц – ревность одно из них.
Фильм «Вне времени» («The Lovers»)Кэндис
Когда мы вышли из здания театра, в котором проходил кастинг, на улице уже стемнело, и главные улицы Нью-Йорка украсила бесконечная череда мерцающих в воздухе голограмм. В старых фильмах я видела, что в этом городе всегда было слишком много рекламы: баннеры, рекламные вывески, плакаты, переполненный яркими экранами с продающими лозунгами Times Square – все это всегда было неотъемлемой частью огромного мегаполиса, и за несколько десятков лет, содержимое «большого яблока» не изменилось – просто двухмерные изображения преобразились, и превратились в манящие голограммы, которые в любой момент вспыхивали прямо над моей головой, привлекая внимания, соблазняя и призывая купить ту или иную игру, одежду, продукт… «мы живем в эру потребления ресурсов и так мало отдаем их нашей планете» говорил Руфус, жертвуя миллионы долларов на очистку воздуха, добычу биотоплива, спасение животных, создание заповедников для редких растений и представителей фауны.
Туристы из менее развитых стран обожали созерцать калейдоскопы рекламы из световых лучей, и всегда фотографировались с этими навязчивыми «всплывающими окнами».
И сейчас я смотрю на это все и совершенно четко понимаю, что если так пойдет дальше, голограммный мир может стать нашей жизнью. Гуляя по вечернему Нью-Йорку с группой новых знакомых с кастинга, я нахожу бесчисленное количество подтверждений своим мрачным мыслям. То и дело, прямо передо мной, вспыхивает реклама очередной игры, которая вот-вот поступит в продажу: ее суть заключается в том, что ты создаешь световую проекцию человека у себя дома, в зависимости от того, в ком ты нуждаешься – друг, любовница или любовник, ребенок… ты можешь сам спроектировать внешность и запрограммировать его человеческие качества и интересы. Настоящее утешение для одиноких людей? Возможно. Но я не считаю, что это нормально – убегать от реальности, создавать иллюзию идеального человека вместо того, чтобы оглядеться по сторонам, оторваться от своих Носителей, и наконец, понять, что живое общение может быть куда интереснее, чем вечер, убитый на игру или бессмысленное пролистывание социальных сетей. И почему интересно люди радуются и с нетерпением ждут выхода данной игры, мечтают скорее потратить кучу денег на «убийцу времени», в то время как более половины населения страны голодает и живет от выходного до выходного? Неужели программа способна заменить настоящее общение с живым человеком, пусть и неидеальным? Неужели это куда интереснее, чем сходить на спортивный матч, интересный спектакль или в старый добрый парк развлечений, какие я видела только в старых фильмах? Обычный парк, с витиеватыми «Американскими горками», сладкой ватой и атмосферными улочками, повторяющие мультипликационные миры Disney? Хотя, о чем я говорю…
Окружающий мир подавляющего большинства людей уже давно заключен в Носителях и Экранах: даже сейчас, блуждая по улицам с Латисией и Мэйсоном, я не вижу ни одного поднятого лица, ни одного взгляда, устремленного на нашу шумную компанию. Сотни случайных прохожих, уставившиеся в свои экраны, полностью погрязли в виртуальном мире, и, честно говоря, я бы пошла на многое, чтобы снять «шоры» и технологичные проекторы с сетчаток их глаз, и вернуть обществу интерес к искусству, спорту, общению… к жизни. Именно поэтому, я даже хотела попасть в танцевальное шоу Максимилиана ван Дайка. Если оно поможет мне исполнить свою миссию, и люди, заинтересуются музыкой, танцами, театральными постановками, актерами, которые являются живыми людьми, а не запрограммированными лучами света, то я буду считать свое жизненное предназначение выполненным.
Жизнь – не черное зеркало. Так говорили люди в двадцатых годах этого века, и сначала все прекрасно понимали, что система диктует им уходить от реальности, заставляя прятаться за анонимными аватарами и выдуманными именами в интернете. Все они хотели избежать такого будущего, но мираж иллюзорной реальности всегда слишком красив и притягателен… ему так сложно отказать, и почти невозможно пройти мимо.
И я не знаю, прошла ли бы я. А вы?
– А ты? – мои размышления нагло обрывает голос Латисии, что настойчиво тянет меня за рукав толстовки.