Снова долгое молчание, и ни единого взгляда в мою сторону. Даже в поиске поддержки. Чувство теплоты, зародившееся в моей душе, снова рассеивалась, слегка подменившись горечью: Кейд до сих пор с головы до ног окутан тайной.

Всем сердцем я чувствую, что в его жизни происходит что-то странное…

– Пожарная сигнализация сработала? Скажи охране, чтобы посетители курили в специальных местах. Я НЕ МОГУ СЕЙЧАС!.. Важное. Да, важнее, – с паузами говорил он, по всей видимости, с Дереком по поводу клуба. – Ты встретился с Винстоном? Хорошо. Я приду… Как только смогу. Наверное…

Кейд отключился, поднимая взгляд на меня. Я прикрылась руками, глядя на него с подозрением.

– Ты немедленно расскажешь мне, о чем был этот разговор, или я ухожу… – К концу фразы моей уверенности поубавилось.

Мне кажется, или его скулы становятся еще острее, когда Кейд злится?

– Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия, малышка.

– Тебе не кажется, что это не честно? – Я сделала шаг назад, почувствовав легкий удар затылка о стекло. – Ты… Невыносим. Я только что три часа тебе душу изливала, а ты даже не можешь рассказать, что произошло. Почему ты тогда оставил меня среди ночи? Ты же сам себе хозяин, почему кто-то вечно названивает тебе и придумывает проблемы? Я ухожу.

Кейд, казалось бы, не слушал мою тираду. Он поднял с пола платье и порвал его на две части с жутким треском. Моя челюсть отвисла – первое платье в моей жизни и двух дней не протянуло.

– Попробуй. С удовольствием посмотрю, как ты гуляешь по Нью – Йорку… – Его голос опустился до шепота, а в глазах начал проявляться уже знакомый мне дьявольский огонек. – Абсолютно голая.

– Кретин! Ты совсем зажрался, если вот так можешь порвать платье за 20 долларов!

– Тебе не нужны платья, чтобы быть красивой. Этой ночью ты останешься здесь. – Его рука опустилась на мою талию, сминая чувствительную кожу. – Почему ты не можешь признаться себе, что хочешь этого? Что хочешь меня.

– Потому что я не хочу просто трахаться. Я другая, Кейд. Для этих целей у тебя есть целый притон! – Я говорила искренне. Я хотела Кейда настолько сильно, что готова была лезть на стену и царапать ее как неудовлетворенная кошка, но переступать через свои принципы не собиралась.

Я хотела от Кейда чего – то большего. И его тела мне будет недостаточно – мне нужна его душа, доверие, мысли, мнения, суждения, поддержка. Но, глядя в эти глаза, я не была уверена, что чувства Кейда могут хотя бы когда-нибудь возрасти до таких высот. Пока я видела лишь заботу, желание подчинить себе и владеть.

О вещах он тоже заботился. Но они оставались вещами.

Я не хотела быть просто еще одним кубком, завоеванием на алтаре его жизненных наград.

– Действительно хочешь, чтобы я трахал других? Серьезно? – Его точенного лица коснулась саркастичная улыбка. – И ты не будешь ревновать? – Он взялся за меня двумя руками, стискивая талию.

– Не буду. Мне все равно. Это свободная страна. Делай, что хочешь… Только отпусти меня, если ты даже в мыслях допускаешь подобное!

Кейд затаил дыхание, и его улыбка стала ее хитрее:

– О, да. Ты ревнуешь.

– Нет.

– Готов поспорить, ты никогда и никого так не ревновала.

– Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. – Я уперлась ладонями в его грудь и надавила. Кейд не сдвинулся с места, наблюдая за моими попытками приостановить неизбежное. – Дай мне что-нибудь из своей одежды, и я уй…

В мгновение ока Кейд резко потянул меня к себе, развернул, как тряпичную куклу, и прижал грудью к ледяному окну. Его пальцы больно давили мне на лопатки, не позволяя пошевелится, а животом я чувствовала холод стекла.

Перед моими глазами был весь город, а позади меня был целый мир в лице одного мужчины.

– Эту ночь ты проведешь здесь, в моей комнате, в моей постели. – Его шепот окутал меня с ног до головы, легкое покалывание пробежалось по всему телу. Кейд приложил руку к моему животу и потянул на себя, заставляя меня отвести бедра назад и прогнуться в пояснице. – На моем члене.

Я тяжело вздохнула, стараясь выровнять дыхание. Мысль о том, что над Манхэттеном постоянно летают вертолеты, пугала меня. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то видел меня голой.

– Тебя мог бы видеть весь город. Признаюсь, меня это заводит, Рокссс. – Его язык ласкал даже имя. Еще никогда оно не звучало так сексуально. – Но еще больше меня радует, что это заводит… – Его пальцы оказались меж моих бедер. – …тебя.

Пальцы Кейда настойчиво потирали мои нижние губы, заставляя живот болезненно ныть от гнетущего томления.

Я сама не заметила, как прикрыла глаза от удовольствия и сделала круговое движение бедрами.

– Твоя киска просит большего? – с удовлетворением заметил Кейд, слегка вводя в меня палец, поддразнивая. – Или, может, попка?

– Кейд!

Я вскрикнула, почувствовав стыд, смешанный с возбуждением. Как хорошо, что он не видит мое, наверняка, раскрасневшееся лицо. А еще лучше, что я не вижу Кейда, его тела и губ, с которых слетают все эти дерзкие слова.