– Я действительно попросила Майкла… Припугнуть тебя. Дать пару пощечин, украсть кошелек… Ты был пьян и стал сопротивляться, а Майкла это разозлило… Я плакала, когда они избивали тебя, но ты, должно быть, этого не помнишь… И именно я вызвала для тебя скорую. Знаю, меня это не оправдывает. Ни капли. Но я действительно не хотела, чтобы так произошло. Я даже приходила к тебе в больницу и молилась за то, чтобы ты очнулся, Кейд. Ты был таким… Таким… – Роксана судорожно всхлипнула, вновь находясь на грани слез. – Я что-то чувствовала к тебе, Кейд. Связь. Все эти годы я думала, что ты умер. Мне было страшно жить с этим, и как бы я не хотела этого говорить, я была очень счастлива, когда ты…

Я слушал, внимая каждому ее слову. Все разговоры в моей жизни были пластиковыми. С Тесс – о шмотках и о ее планах на будущее. С родителями – о преступлениях и моих планах на будущее. С друзьями – о телках и планах на выходные.

Роксана же говорила совершенно искренне, и говорила она обо мне и о том, что она чувствовала. Каждое ее слово поражало своей сокровенностью, что я невольно ловил себя на мысли, что нахожусь в параллельной реальности.

Где люди говорят друг другу правду в глаза. Где девушка может заплакать у тебя на глазах, потому что хочет этого. Где она может врезать тебе по яйцам, потому что ты этого заслуживаешь.

– Я больше не хочу с тобой бороться… – Ее пальчики ловко расстегнули верхние пуговицы моей рубашки и коснулись моих ключиц. Это легкое движение вызвало во мне мучительную волну возбуждения. Именно такую – медленную и тяжелую.

– Я верю в тебя, Кейд. Верю, что за всем твоим цинизмом, самовлюбленностью и жесткостью скрывается настоящий мужчина. Который хочет жить, а не существовать, барахтаясь в собственной ненависти к миру.

Роксана словами вытягивала каждую ниточку моего нерва и успокаивала его. Ее тихий шепот вселил в меня какую – то толику наивности, и я наконец-то начал что-то понимать.

Слова девушки отрезвили меня, заставили посмотреть на всю суть вещей иначе.

Все случившееся – роковая случайность. Я унизил ее при всех, не так – то трудно было понять ее школьную обиду. И за что? Даже не за то, что она мне не нравилась и обидела Джессику.

Скорее, за то, что она мне нравилась после своего выступления на уроке литературы, но я не мог этого вынести.

Привязаться к кому-то в столь молодом возрасте – было бы не позволительно. Но когда я глядел на нее, знал: с ней это может произойти.

– Прости меня, – совсем тихо и сдавленно пролепетала она. Этот робкий голос был так не похож на ее хамство и резвость, которые обычно встречали меня. Сейчас Роксана будто снова превратилась в искалеченную девочку, которая нуждалась в любви и заботе. – Прости меня, Кейд. – Ее голос стал более уверенным, а губы вновь коснулись моих.

Господи, этот вкус. Если я хочу ощущать этот вкус каждое утро, мне придется пересмотреть свои взгляды на жизнь.

– Ты думаешь… Одной слезливой речи достаточно, чтобы я тебя простил и растаял?

– Если ты не понял меня сейчас, нам не о чем больше говорить. Ты оставишь меня в покое, а если нет – я найду способ убежать, и ты больше никогда меня не увидишь. Ты останешься один, Кейд. И я с радостью пожелаю тебе счастья с этой расфуфыренной подружкой.

Ну уж нет. Роксана только что предложила мне жизнь.

Остаться без нее – это все равно, что снова впасть в кому, причем добровольно.

Кажется, я очнулся не пять лет назад. Я открыл глаза только сейчас.

– Я тебя понял. – Я отстранился от Рокс и заметил в ее глазах панический страх – она не хотела, чтобы я уходил. Я и не собирался. Вместо этого я взял ее за руку и сказал: – Уйдем отсюда.

Меня словно отпустило. В первый раз за пять лет я не думал о баскетболе. Я не думал об обязанностях перед своей семьей и не думал о том, как должен выглядеть в эту самую секунду.

Роксана сидела рядом со мной и визжала, в то время как я ехал по мосту довольно на высокой скорости.

– Кейд, хватит! Сбрось скорость! Это очень быстро. – Она держалась за ручку двери, вжавшись в пассажирское сиденье. Она забралась на него с ногами, поджав их под себя.

– Ты мне не доверяешь?

– Конечно, доверяю, но здесь куча машин…. Ааааааааааа! – Я резко прибавил скорость, лавируя между тачками. – Кейд, ну перестань!

Ее рука накрыла тыльную сторону моей ладони и коробку передач. Пришлось сбавить скорость, отвлекаясь на этот умелый маневр.

– Я думал, ты любишь острые ощущения.

– Не настолько. Кстати, об ощущениях: я жутко проголодалась. – Мы въехали в Манхэттен, где каждый квартал бы забит лавками с уличной едой наравне с дорогими ресторанами.

– Я тебя понял. – Свернув в карман на обочину, я поставил тачку и обогнул ее, помогая Роксане выйти из машины. Пока она поправляла свое платье, я оплатил парковочный талон, и мы пошли гулять по центру города.

– Что мы делаем? – Удивленно озираясь по сторонам, она не понимала, куда я ее веду.