– Гуляем. Ищем тебе поесть, – спокойно заявляю я, глядя на то, как тяжело ей ковылять в платье и на каблуках. Тем не менее, на нас оглядывались все прохожие и явно мне завидовали.

– А ты не голоден?

– Ну… – Я оглядел ее с ног до головы. – Я испытываю другой голод с тех самых пор, как прижал тебя к полке с бедным Ницше в библиотеке.

– Ницше? Увлекаешься философией? – с сарказмом поиздевалась она, когда мы свернули в сторону Таймс Сквер. С многолюдной площади тут же послышались десятки разных мелодий, а наши лица озарили световые блики, падающие на нас с огромных рекламных табло.

– Нет. Я вообще не особо люблю читать. – Роксана недовольно поджала губы, слегка осуждая меня. По мере нашего продвижения в самую глубь центральной улицы идти становилось все труднее.

– Кейд, я не могу уже на этих каблуках… – Девушка остановилась посреди улицы, не собираясь двигаться дальше. – Куда мы идем?

– Ты сказала, что хочешь есть. В ресторан, конечно.

– Я никуда не пойду. Пошли сюда, – простонала она, кивая в сторону кафе быстрого питания.

– Шутишь? В таком платье и в костюме от Boss в Макдональдс? – фыркнул я, потянув ее за собой.

– Не шучу. Мы идем туда. Я не собираюсь идти ни в какой ресторан.

– Но это лучший ресторан в городе…

– А я хочу картошку фри! – Она скрестила руки на груди, не собираясь сдаваться.

– Лучше бы мы поехали домой сразу, – ворчливо произнес я, заводя ее в «Макдональдс», где все места были забиты туристами из Азии и подростками. Самое романтичное на свете место, конечно. Куда лучше ресторана «Rose», куда я хотел ее отвести.

Через пятнадцать минут я сидел и смотрел на то, как она уплетает картошку фри с… Мороженым.

– Что ты делаешь? – Роксана макнула картофелину в мороженое и отправила ее в рот, довольно улыбаясь.

– Ем.

– Я вижу. Ты ешь картошку с мороженым?!

– Ну да. Это придумал, Дилан. – Я нахмурился, услышав мужское имя. – Мой брат.

От сердца отлегло. У нее есть брат!?

– Ему десять. И он очень изобретательный… – Я сразу вспомнил слова Майкла о том, что родители Роксаны погибли. Если ее брату всего десять, сколько же ему было, когда они остались одни? С кем она жила после этого? Неудивительно, что она связалась с плохой компанией.

Роксана взахлеб принялась рассказывать о своем брате. Каждое слово, сказанное в адрес Дилана, звучало с безумной любовью – моя мать точно так же говорила обо мне. Особенно в подростковом возрасте. Она радовалась каждой моей победе и всегда поддерживала мое увлечение.

Когда ее небольшой рассказ подошел к концу, я загрузился не на шутку. Роксана очень бегло рассказала мне о своей жизни, но того, что я услышал, и того, что уже знал о ней, было достаточно. Значит, она живет в Бруклине с дядей и тетей. Она сказала всего лишь, что они недолюбливают друг друга, но по глазам я понял: там что-то большее, чем «плохие отношения». Там настоящая ненависть и, возможно, что-то еще хуже.

О ней никто и никогда не заботился.

Эта мысль ударила меня по голове, словно камнем.

Никогда.

– Почему ты не живешь одна, если так их не любишь? Они оплачивают квартиру?

Роксана замялась, будто раздумывала, открываться до конца мне или нет. Я взял ее за руку, чтобы у нее не возникло таких сомнений.

– Нет, за квартиру плачу я. С детства. Это неважно, Кейд… Забудь. Дилан привязан к ним по закону. Они – его опекуны. Украсть его и уехать – значит нарушить закон. Этим ненормальным что только в голову не придет. Они за бутылку душу продадут. – Я находился в шоке от слов Роксаны.

Конечно, я видел бомжей на улицах, знал, что где-то там голодают люди. Очень многие живут от зарплаты до заплаты, но никогда не сталкивался с этим вот так – «в лицо». Роксана рассказывала о какой-то жуткой реальности, в которой я, трус, и дня бы не продержался.

Получается, что брата вырастила она. И большой для себя ценой.

– Поэтому ты оказалась в шайке Майкла? Поэтому… Воровала? – подвел к запретной черте я, и Роксана отвела взгляд.

– Кейд, давай не будем говорить об этом. Мы вернемся туда, откуда начинали. Ты обвинишь меня в своей поганой жизни, а я убегу. Мне продолжать?

– Я просто хочу знать о тебе все.

– С чего ты взял, что я воровка?

– На тебе мой кулон. Ты хорошо дерешься. И, судя по слухам в школе… – Я припомнил что-то очень давнее: кажется, в какой-то период школьного времени у многих одноклассников часто пропадали телефоны и прочие гаджеты. Они, конечно, не особо расстраивались и покупали новые, а вот Роксана вполне могла их воровать и набивать свою «золотую ручку».

– Я больше этим не занимаюсь. – Роксана быстро сняла с шеи кулон и вложила в мою ладонь. – Ты можешь забрать его.

Кулон был теплым. Почему она носила его? Этот вопрос не давал мне покоя, но больше я не стал ее мучать.

– Попробуй. – Рокс шаловливо провела языком по губам, приблизившись ко мне с картофелиной в руке. Кончик картошки был намазан белым пломбиром.

– О нет. Брр. Гадость, – поморщился я, глядя на ее непринужденный вид.