Если бы этого не произошло, я стал бы другим. Я бы никогда не сел в это кресло, никогда бы не стал заниматься столь идиотским делом, как управление клубом, наркоторговлей, незаконным оборотом оружия.

У меня нашлись бы дела поинтереснее – это точно. Бесконечные матчи, в которых я забиваю мяч в кольцо противника один за другим.

Божественное чувство, которое проходит прямо через твое сердце в тот самый момент, когда ликует толпа, и вот ты уже становишься маленькой частью единого организма.

Сливаешься со своими фанатами, которые заряжают тебя нереальной энергетикой, болеют и переживают за твою победу.

Их лица и то, как они разом встают со своих пластмассовых стульев, выбрасывая руки вверх и скандируют твое имя. Кейд – наш чемпион. Кейд, Кейд, Кейд…

Я так хорошо помню это со школы. Ослепляющее, блаженное чувство – проживать эту жизнь. Так, как хочешь именно ты. Воплощать свои мечты в реальность.

Теперь же от мечты остались лишь образы и сны, которые никогда не станут настоящими. И все благодаря этому ублюдку Майклу.

Может, я был слишком слаб. Может, мне стоило дать более сильный отпор, нужно было придумать как убежать, как спастись или же плюнуть на свою гордость и отдать им все свои деньги.

Да хрен с этими деньгами! Самым дерьмовым было то, что они отняли мой кулон. В детстве я считал его милой побрякушкой, которую подарил мне дед.

И все же, буква «К» на кулоне была важна мне, как память. Меня назвали в честь дедушки, и только тогда, когда кулон пропал, я понял, что удача отвернулась от меня.

И теперь я знал, что должен встретиться лицом к лицу со своим «старым другом» Майклом, чтобы узнать, где он прячет мою собственность.

Мне давно пора это сделать.

А если он потерял его или сам не знает, куда его дел, я закрою глаза на то, что переступлю закон прямо в участке полиции – я выверну его кишки наизнанку.

Роксана

Я хранила пушку в секретном отсеке за тумбочкой – там была небольшая дыра в стене, неудачно пробитая во время ремонта нашей квартирки прежними хозяевами.

Я хранила ее на случай, если снова придется воровать. Даже тогда, когда работала вместе с Майклом, я редко заряжала ее патронами – достаточно было просто пригрозить дулом и демонстративно приставить его к виску своей жертвы.

Я сморгнула, убирая пистолет обратно. Дилан даже не догадывается о том, какое я чудовище.

Родители… Я не хотела даже думать о том, что они наблюдали за всем, что я делала.

Я никого не убивала.

Единственные четыре слова, которые хоть немного меня успокаивали.

Теперь, когда я знала, что Кейд жив и здоров, богат и счастлив, почувствовала, как тяжелые гири оставили мое сердце. Даже дышать было легче, и, казалось, что жизнь когда-то наладится.

Мне просто нужны были деньги – вот и все. Последние сотни я потратила на то, чтобы заплатить за школьную поездку Дилана – они с классом собрались во Флориду на весенних каникулах, и я не могла лишить его этой возможности.

Он может увидеть Диснейленд, побывать в парке, посвященном его любимому волшебнику. Я так хотела, чтобы у него было счастливое детство.

Он не должен взрослеть так же рано, как я.

Слезы обжигают ресницы, когда перед глазами встает пожар, окутывающий наш дом, в котором остались родители. Несколько красных машин, подоспевшие не вовремя, оказались бессильны. Мы жили в прекрасном, хорошем районе – всегда были обеспечены всем, что было нам необходимо.

У моего отца был небольшой бизнес, и я знала, что у нашей семьи много денег. Даже больше, чем я могла себе представить. Но, в отличие от наших соседей, жили мы не в шикарном особняке, а в обычном доме – такова была политика моего отца.

Он ездил на работу на метро, в то время как соседи выезжали в город на своих шикарных тачках, чтобы застрять в одной из пробок вечно бегущего города.

Одевался в таких магазинах как Zara и Gap, вместо того чтобы покупать костюмы за несколько тысяч долларов.

Мама тоже привыкла жить скромно – для нее и так было большим событием перебраться из Техаса в Нью – Йорк. Это было в ее характере – жить просто и радоваться мелочам.

Мы были прекрасной семьей.

А потом я увидела, как от нашего дома остались лишь черные угли, пепел и дым.

Все было разбито в щепки. В том числе и наши с Диланом жизни.

Наследство нам не досталось – по договору с компаньонами все имущество отца принадлежало им, а так как они особо не знали нас, они даже и не думали делиться.

Мне было плевать на деньги тогда. Я была маленькой и не понимала, что в этой жизни они решают все.

Решают кто ты – червяк или бабочка. Воробей или ласточка – свободная и стремительная, быстро рассекающая пространство.