— Наконец-то я узнал, почему он называется «цветок», — шутливо хватаясь за сердце, вздыхает Трой Кларк.

— Другая почва, на которой эти цветы не росли, не содержала данного микроэлемента. Цветы — словно проводники, были голосом Бога. Они указали мне путь к исцелению Мелодии, привлекая к себе и священному лекарству мое внимание.

— Но что это за ингредиент? Если говорить конкретнее, — любопытствую я, не в силах остановить критическое мышление.

— Это вещество, неизвестное человеку, — коротко и твердо отвечает Джеймс. — Его нет в таблице. Я предполагаю, что его микрочастицы оказались в жерле из-за периодически падающих на вулкан метеоритов. Либо, это то, что воспроизводит земля в определенное время, в определенном месте. Под влиянием планет и движения космоса.

Мы все замолкаем, не в силах поверить в слова немного безумного ученого. Каждый из нас чувствуют сейчас причастность к чему-то настолько таинственному и неизвестному всему миру, что я не удивлюсь, если Джеймс закончит свой рассказ словами «Инопланетяне среди нас. И я один из них».



— И в итоге эти микроэлементы спасли Мелодию? Каким образом? — прочистив горло, уточняю я. — Это вещество исцеляет все что угодно? Любую болезнь? Продлевает жизнь, дарит вечную молодость? — только сейчас я понимаю, что Джеймс и Мелодия действительно выглядят чертовски молодыми. У них нет ни седых волос, ни возрастных глубоких морщин.

— При введении препарата внутрь человека, каждая клетка внутри человека становится живым и внимающим сознанием. Под его воздействием она способна молниеносно воспринимать мыслеформы, постоянно воспроизводимые мозгом, и создавать новые нейронные связи, влияющие на весь организм. Таким образом, можно запрограммировать свое тело на все что угодно. Даже на то, что жить сто пятьдесят лет — это нормально. Ведь люди умирают в восемьдесят, девяносто, сто лет, потому что они с детства запрограммированы на то, что больше им жить не положено. Разве не так?

— Вопрос спорный. Вы знает кого-то, кто прожил сто пятьдесят лет лично?

— Десяток Тибетских монахов, жителей Мьянмы, Индии и Перу. И даже здесь, на Бали, вы найдете парочку Манку, которым уже больше сто двадцати. Но они, как правило, сбавляют себе пять десятков лет.

— Ты мне об этом не рассказывал, — с легкой обидой укоряет Трой Джеймса.

— Вернемся к программированию клеток. Те, что более не служат на благо организму, начинают разрушаться, отмирать. Полезные и здоровые клетки начинают делиться быстрее. Говоря простым языком, по цепочке передавая друг другу информацию о здоровье. Сама структура ДНК меняется.

— Слишком сложно, — комментирует рассказ отца Мия, опускаясь ко мне на колени и прижимаясь к моей груди.

— Почему тогда не все люди, которые учувствовали в вашем эксперименте — выздоровели?

— В этом и сложность эксперимента. «Цветок бессмертия» не работает без согласия человека принять его свойства, — поясняет Мелодия.

— Я подслушала ваш разговор с папой в детстве…ты говорила, что «цветок» действует не на всех…что ты имела в виду, мам?

— Пока мой муж изучал свои горные породы, я тоже не сидела сложа руки, — с легкой улыбкой, вступает Мелодия, сделав глоток чая из кружки.

Ее имя очень подходит ей. Каждое движение этой женщины — это плавность, изящество и грациозность. Красивая мелодия.

— Я изучала удивительные истории исцеления людей со всего мира. Я не собиралась сидеть сложа руки и умирать! Расставаться с Джеймсом и Мией… Больше всего меня поразила история об одном мужчине. Марафонце, который попал в аварию на мотоцикле. Его жизнь разделилась на «до» и «после». Врачи диагностировали перелом шести позвонков. Разумеется, шансов на то, что он когда-либо будет ходить было мало. Даже операция с внедрением стальных стержней не гарантировала положительного исхода, и он отказался от нее. Вместо хирургического вмешательства, мужчина начал погружаться в особое состояние сознание. В медитации он занимался программированием своих клеток. Все это звучит сложно, невероятно, но факт остается фактом: через три месяца мужчина уже бегал. Я вдохновилась его историей, не буду скрывать. И занялась программированием самой себя. На абсолютное здоровье. К моменту изобретения Джеймсом препарата, я сделала первые успехи. Но благодаря «цветку», результат рос в геометрической прогрессии. Конечно, все это был сложный процесс — влияние и взаимосвязь «цветка» с клетками и мозгом. Должна сказать, что были люди, которым препарат совершенно не помог. Не помог и эффект плацебо, и программирование. Абсолютно ничего…а были и удивительные случаи выздоровления. Процент выздоровевших составил шестьдесят. Шестьдесят человек из ста вылечились от болезней, принятых в медицине за неизлечимые. Мне жаль, что остальные сорок… — молодая (а она действительно выглядела максимум на тридцать пять лет) женщина опускает взгляд, по ее щекам скользят ручейки тихих слез.